Статья:
2 июля, 2016 23:41
16

Борис Титов: Не думали, что "Партию роста" назовут "простатит", но нам весело

Бизнес-омбудсмен рассказал о своих политических планах и о том, каким видит развитие экономики в России.

Сергей Королёв: У нас в гостях, как я и обещал, Борис Титов, уполномоченный при президенте по правам предпринимателей, председатель "Партии роста". Давайте, Борис Юрьевич, ограничимся этими вашими регалиями.

Борис Титов: Здравствуйте. 

С. К.: Здравствуйте. "Когда в первый раз услышал про "Партию роста", подумал, что это новое политическое детище нашего "недобаскетболиста"-олигарха Прохорова", — я без купюр читаю, — аналогия с высоким ростом, но, видимо, нет. А с кем ещё путали председателя партии?" — спрашивает слушатель. Сразу с места в карьер.      

Б. Т.: Из-за моей фамилии меня путали со многими людьми. Конечно, вряд ли с космонавтом, немного путали с футболистом — не похож. Вот с бывшим губернатором Самарской области Константином Титовым постоянно путают.

С. К.: На что вы рассчитываете в Думе?     

Б. Т.: Рассчитываем на то, что мы должны пройти.           

С. К.: 5%.

Б. Т.: И стать членами этого парламента. Для нас это важно, потому что надо выполнять главную задачу, которая перед нами стоит.

С. К.: Какая?

Б. Т.: Менять экономику России. Для бизнеса, для людей дела, да для всех нужны сегодня огромные кардинальные экономические реформы.

С. К.: Менять тихую гавань вы хотите?    

Б. Т.: Да какая у нас тихая гавань? О чём вы говорите? Вот сейчас увидите, какие шторма в нашей гавани будут. Всё вокруг будет тихое. Море будет тихое, а в гавани будет штормить. Конечно, сегодня идут процессы. Давайте краткие цифры.

"Ни разу за всю историю наша экономика не падала больше четырёх кварталов. Сейчас мы падаем уже шестой"

С. К.: Все живы-здоровы при этом.

Б. Т.: Вы знаете, пока это не так, что прямо видно. Вы говорите, что все живы-здоровы, но у многих сегодня денег стало намного меньше, чем раньше, абсолютно у большинства людей. Сегодня количество людей, живущих на уровне ниже бедности, порога бедности, увеличилось на миллионы. Ещё одна цифра: на 6,5 миллиона рабочих мест в нашей стране стало меньше за последние три года! Понимаете, какая статистика?      

С. К.: Мы знаем, что всё плохо. Это не новость для нашей аудитории, я вас уверяю, Борис Юрьевич.

Б. Т.: Вы же мне говорите, вроде живём. Да не очень у нас получается жить.        

С. К.: Так и мировой финансовый кризис, в конце концов.

Б. Т.: О чём вы говорите? Мировой финансовый кризис давно преодолён. У нас есть проблема — волатильность, связанная с выходом Великобритании из состава ЕС, периодически возникающие международные конфликты. Но эта волатильность, это не кризис. Из кризиса Америка и Европа уже давным-давно вышли.

С. К.: Итак, если резюмировать: Борис Титов и "Партия роста" считают, что с экономикой России что-то не так или всё не так?

Б. Т.: Да, многие говорят, что нужны реформы экономические. Кудрин говорит о том, что нужны экономические реформы. Мы считаем, что не реформы нужны, надо менять модель развития экономики.

 

"Надо не реформировать то, что есть, а выстраивать экономику на других рельсах"

На рельсах роста. 

С. К.: Есть сегодня два лагеря, я бы сказал, которые чаще всего просматриваются в теории экономики России: кудринские и глазьевские. Вы чьих будете?

Б. Т.: Во-первых, кудринские – наши, "Столыпинского клуба". Глазьев – член "Столыпинского клуба", но у него своя точка зрения, более радикальная, но тем не менее.         

С. К.: Вы кудринские?      

Б. Т.: Нет, мы сами по себе. Конечно, в какой-то степени в большинстве вопросов мы очень похожи. Мы, "Столыпинский клуб", разработали программу (никто не разработал, а мы разработали), которая называется "Экономика роста". Это конкретный путь выхода сегодня на новую модель развития экономики, который включает в себя 10 основных направлений: налоги, тарифы, суды, проверки бизнеса, административное давление — много направлений.   

С. К.: Вы приходите во власть. Назовите три главных пункта.  

Б. Т.: Мы с Кудриным согласны почти по девяти.    

С. К.: Из десяти.

Б. Т.: Но по одному мы категорически против.  

С. К.: Почему?

Б. Т.: Потому что есть два пути: или затягивание поясов и стояние на месте в денежно-кредитной политике, или движение вперёд, стимулирование опережающим предложением кредитов экономике — денежно-кредитное стимулирование роста. Весь мир прошёл эту развилку. Америка пошла по пути количественного смягчения, Англия, в смысле ЕС, тоже долго сомневалась, но тоже выбрала политику количественного смягчения, а не жёсткую финансовую политику. Япония — то же самое. Китай с самого начала проводил очень мягкую денежно-кредитную политику стимулирования собственной промышленности. Мы сегодня проходим эту развилку. Кудрин за то, чтобы продолжать то, что было, жёсткую финансовую политику, никоим образом не стимулировать рост, повышать процентные ставки, таргетировать инфляцию, то есть, по-нашему мнению, градусником лечить грипп. Мы за то, что сегодня необходимо все усилия, все ресурсы государства направить на экономический рост. Это, а не инфляция, должно быть главной задачей нашей экономики, и это называется количественное смягчение, но в российском варианте — вот за что мы.

С. К.: Предположим, вы получаете 5% и проходите в Думу. Что вы делаете там со своими 5%.

Б. Т.: Во-первых, это уже большая площадка, чтобы ставить на голосование наши пакеты. У нас сегодня порядка 35 готовых пакетов документов по различным направлениям. Это и по малому бизнесу. Например, пакет по самозанятым, который наше правительство уже 2,5 года не принимает, хотя они давно готовы и в принципе были одобрены. Это вопросы, связанные с уголовным преследованием бизнеса, — шестой пакет так называемой гуманизации уголовного законодательства. Это вопросы страхования вкладов юридических лиц в банках. Сегодня огромное количество предприятий малого бизнеса потеряло свои деньги в результате банкротства банков. Это всё мы должны проводить. Да, нас будет пока не большинство, но мы будем ставить эти вопросы и консолидироваться с теми силами, которые будут за нас. Сегодня ведь не "Единая Россия" командует в Думе.

С. К.: А кто?

Б. Т.: Командует некое консолидированное мнение, которое складывается. "Единая Россия" только выполняет задачу. Это правительство, Администрация Президента, партии в какой-то степени могут высказывать своё мнение. Какое-то единое мнение создаётся, и потом "Единая Россия" за него голосует.

С. К.: Вы будете частью этого единого мнения?

Б. Т.: Нет, мы будем ставить так вопрос. Вообще надо отходить от каких-то отдельных актов принятия-непринятия, сегодня вопрос стоит о стратегиях. Сегодня страна должна меняться кардинально, поэтому новая Дума, как мы считаем, будет первая "не сырьевая" Дума. Все думы были "сырьевые", и эта особенно. Мы будем вырабатывать стратегию, у нас будет мнение, знание, что нужно делать со страной. Это стратегическое мышление обязательно пробьёт себе дорогу, и все будут консолидироваться вокруг этой стратегии, которую мы дадим в Думе.

С. К.: С кем вы идёте в Думу? Экс-участник телепроекта "Дом-2" Алексей Самсонов собирается от вашей партии баллотироваться в нижнюю палату парламента. Зачем?

Б. Т.: У нас много разных молодых людей и не очень молодых людей. Мы вообще создали очень большое молодёжное движение вокруг нас. Алексей у нас в партии занимается вопросами физкультуры и консолидирует вокруг себя молодёжь именно по здоровому образу жизни. То, что он раньше выполнял эту роль в "Доме-2", честно говоря, мы не очень знали.

С. К.: Я сейчас смотрю ролик, он там крушит мебель, дерётся с кем-то.

Б. Т.: "Дом-2" — это реалити-шоу.           

С. К.: А вы это смотрели?

Б. Т.: Я в первый раз его увидел, когда он появился на экранах телевизоров.  

С. К.: А с Самсоновым вы общались?

Б. Т.: Я, конечно, знал, что он в "Доме-2", что его узнают на улицах, но я никогда не смотрел "Дом-2", поэтому не знал, что он там делает. Дело не в этом. Это же шоу. Он делал то, что ему говорили.   

С. К.: А политика — это шоу?

Б. Т.: Давайте не будем актёра Тихонова обвинять в фашизме. Он же фашиста играл, Штирлица, так почему мы должны обвинять Самсонова в том, что он делал на "Доме-2"? Ему что говорили, то он и делал, он играл роль там — естественно.

"Обвинять Алексея Самсонова за то, что он сделал, как актёр в "Доме-2", наверно, не совсем справедливо"

С. К.: Кого ещё вы планируете выдвинуть из медийных людей, может быть, звёзд шоу-бизнеса?

Б. Т.: Шоу-бизнес — нет, у нас как-то не очень с этим делом.

С. К.: Самсонов — это шоу-бизнес по сути.   

Б. Т.: Самсонов у нас физкультурой занимается, здоровым образом жизни.       

С. К.: Хорошо, как скажете.  

Б. Т.: Ни капли, как он говорит, в жизни вина. Вот в этом я, как винодел, могу его обвинить очень серьёзно, потому что он в своей жизни ни капли не попробовал. Считаю, это его большой недостаток, но он действительно серьёзный спортсмен. У нас в основном идут политики, предприниматели. Их достаточно много. На съезде все списки и увидим.  

С. К.: Съезд, кстати, в понедельник у "Партии роста". Но сначала я бы хотел обсудить самые громкие события. На этой неделе было много новостей. Вы довольны, что мы с Турцией снова друзья?     

Б. Т.: Я — да. Я думаю, что надо дружить со своими соседями. Лучше жить в мире и помогать друг другу, чем воевать. Несмотря на то что некоторым предпринимателям сегодня кажется, что вредит бизнесу, что мы то вводим, то снимаем санкции, это действительно так.

"Порекомендовал бы нашим политикам, когда они принимают какие-то жёсткие решения, думать о бизнесе прежде всего и об экономике страны"

С. К.: Вы ещё за то, чтобы мы продовольственное эмбарго с Европы сняли?

Б. Т.: Я за это.

С. К.: Почему?

Б. Т.: Лучше конкурировать в открытой борьбе, чем защищаться искусственными барьерами.   

С. К.: А здоровый протекционизм?

Б. Т.: Здоровый протекционизм должен быть хорошо выверенным, системным, продуманным, а не спонтанным, зависящим от политики. Должна быть очень взвешенная, продуманная политика.

"Надо защищать свои рынки, но для того, чтобы они росли и становились конкурентоспособными"

С. К.: Политика санкций — это не наш выбор? 

Б. Т.: Да. Понятное дело, что мы реагировали на то, что произошло. Тем не менее я бы советовал это всем правительствам: и нашим, и не нашим думать о бизнесе, когда они вводят санкции.   

С. К.: Какую бы вы оценку поставили палате № 6?

Б. Т.: Что такое "палата № 6"?

С. К.: Нижняя палата парламента, шестой созыв.

Б. Т.: Понятно, я почему-то о другом подумал. Я посчитал, что эта палата будет последняя сырьевая. Экономические законы, которые принимались палатой, которая была.

С. К.: От слова "сырая" или именно "сырьё"?

Б. Т.: Например, налоговый манёвр, который они с такой радостью приняли, в результате не работает. Это правительство уже сейчас понимает. При этом стимулировали экспорт сырья и в результате налогового манёвра повышали цены на внутреннем рынке.

С. К.: Кого бы вы похвалили?

Б. Т.: Я бы похвалил несколько законов на внутреннем рынке. Нам удалось застраховать вклады индивидуальных предпринимателей. Очень многим сохранили их деньги в результате банкротства банков. Но это только индивидуальные предприниматели. Так и не приняли по юридическим лицам. Ещё, конечно, есть ряд. Создали корпорацию развития малого бизнеса. Думаю, что это будет работать, но пока это не до конца понятно. Ещё я бы сказал, что Дума отличилась тем, что вводила очень много запретов. Мы говорим, что это "Дума запретов". Законы Димы Яковлева до попыток "Справедливой России", например, запретить каблуки женщинам, только на плоской подошве носить обувь — всё это смотрится и смешно, и очень грустно. Личное пространство каждого человека не должно задеваться. Считаю, что эти запреты надо отменять.    

С. К.: "То Дума "сырьевая", то теперь предприниматели-виноделы, — пишет слушатель, — а когда нормальные, обычные люди, которым можно доверять, появятся в парламенте?"

Б. Т.: Обычные люди должны быть профессионально подготовлены, должны понимать, чем они будут заниматься, и принимать правильные законы, поэтому, конечно, выбирайте правильных людей, я к вам обращаюсь. Будет много кандидатов, из которых у вас есть право выбрать. Идите на выборы! Все говорят, что очень много людей не собираются на выборы. Это очень плохо. Сейчас это очень критический момент: экономика меняется, с ней будет меняться вся страна. Есть путь: или идти к нормальной диверсифицированной рыночной экономике — есть "Экономика роста", которую мы предлагаем, программа, направленная на это, — или мы будем закрываться, изоляционироваться, возводить барьеры, будем скрывать за этими барьерами нашу конкурентоспособность. Эти барьеры будут и экономические, и гражданские. Надо запретить все эти запреты, надо идти к новой экономике.

С. К.: Вернёмся к нашему новостному блицу — пакет Яровой.

Б. Т.: Мы были категорически против этого пакета.

С. К.: Вы же собирались письмо президенту писать?

Б. Т.: Мы написали.

С. К.: Какой ответ?

Б. Т.: Мы писали и в Совет Федерации.

С. К.: Но Совет уже всё.

Б. Т.: Мы написали, но пока нет ответа.

С. К.: А вы же Путину написали после этого?

Б. Т.: Да.

С. К.: Когда?

Б. Т.: На днях мы это сделали, я подписал письмо.

С. К.: Написали письмо Путину?

Б. Т.: Да.

С. К.: Оно отправлено?

Б. Т.: Я не знаю. Пока в секретариате, но, наверно, отправлено.

С. К.: Что в этом письме?

Б. Т.: То же самое, что этот закон работать не будет, потому что, если сегодня его ввести, то плата за телефонные разговоры вырастет в 2–3 раза для простых людей, потому что то количество серверов-накопителей, которые нужны для хранения данных, сегодня стоят миллиарды долларов. Естественно, их стоимость будет переложена в конечный тариф. Кроме того, это ещё и совершенно неразумное решение. Если они будут храниться и когда-нибудь кому-нибудь понадобится этот текст в рамках расследования антитеррористического, всё равно ничего прочитать будет нельзя.

 

"Если примут "пакет Яровой", большая часть информации, которая будет храниться, будет зашифрована и абсолютно бесполезна"

С. К.: Почему? Все крупные корпорации, от Microsoft до Apple, сотрудничают с госслужбами.

Б. Т.: Какими госслужбами?

С. К.: Со своими.

Б. Т.: Я считаю, это абсолютно неразумно.     

С. К.: Я понял вашу позицию, хорошо. Там не только хранение данных, там большой пакет поправок, касающийся уголовной ответственности за преступления, связанные с терроризмом.

Б. Т.: Хорошо, что убрали ту часть, которая касалась отзыва паспортов, лишения гражданства. Такие совсем радикальные вещи приводят к обратному результату.

С. К.: Следующий вопрос: закон о семейном насилии Дума приняла, Совет Федерации утвердил. Ваша позиция: правильно или нет, следовало ввести, это норма?

Б. Т.: Пока я ещё молодой политик, поэтому не могу высказываться по вопросам, в которых я не очень компетентен.  К сожалению, комментировать по этому вопросу я ничего не могу. А вообще говоря, вы допускаете? Я не про семейное насилие говорю.     

С. К.: Телесное наказание детей. Тут об этом речь. За шлепок могут посадить, правильно?

Б. Т.: Нет, неправильно.

С. К.: Вы за телесное наказание?  

Б. Т.: Считаю, что родительское воспитание должно быть в разумных пределах. Конечно, нельзя наносить травмы детям, искусственно их бить. Это понятная история. Если будем такими педантами, как я видел в некоторых странах, например, в Великобритании, когда дотронулся до ребёнка и можешь получить уголовное дело, это неправильно. Каждый родитель должен иметь свою систему воспитания, чтобы общество стояло на страже безопасности, но при этом не вмешивалось в семейные дела.

С. К.: Следующий вопрос: взятка Белых, последствия ареста губернатора Кировской области. Считаете, что это целенаправленная кампания борьбы с коррупцией? Судя по внешним признакам, там есть, о чём подумать, в чём засомневаться.  

Б. Т.: В нашей практике, в моей практике были случаи, когда были взятки, а потом оказывалось, что никаких взяток не было. Их тоже снимали на камеры, телевидение, показывали на "Первом канале", на центральных. Потом оказалось, что обвинение выдуманное – никакой взятки не было. Надо разбираться, но вопросы есть.   

С. К.: Амнистия капитала. Сегодня истекает срок, 2,5 тысячи людей воспользовались. С вашей точки зрения, это успех?

Б. Т.: Нет, это не успех. Мы предупреждали, мы давали свою версию амнистии капитала, разработанную с юристами, бизнес-сообществом. К сожалению, была выбрана вот эта. Мы много раз говорили, что надо вносить изменения в этот закон, но не давал этот вариант закона предпринимателям гарантии, что их освободят от преследования в случае открытия информации.

С. К.: Почему?

Б. Т.: Потому что давали амнистию от тех преступлений, которые якобы совершались физическими лицами, но как руководителей компаний их никто не освобождал, а все основные переводы в оффшоры производятся компаниями, где эти люди, эти владельцы, менеджеры. Потому все основные действия они совершали как юридические лица, а тут никакой амнистии не было.

С. К.: "Партия Роста" Титова — "простатит". Зачем вы так подставляетесь?" – спрашивает слушатель.

Б. Т.: Постебаться. Честно говоря, мы не думали. Наш народ очень креативен. Конечно, мы думали, что нас "растишками" будут называть, ещё как-нибудь.

"Название "простатит" — это круто. Мы даже предположить такое не могли, но нам весело."

С. К.: "Правое дело" уже забыли совсем, в прошлом?

Б. Т.: На самом деле мы приняли сознательное решение уйти от этого названия, тем самым поставить точку на том прошлом, которое в этой партии было. Для нас это была база — партия, которая не работала, практически не функционировала, при этом имела возможности без сбора подписей участвовать в федеральных выборах. Для нас это была возможность — мы ей воспользовались, но название надо было заменить. На самом деле первое название "Правое дело" я придумал. Я там был, когда её создавали вместе с Гозманом и Бовтом. Я тогда предложил назвать её "Правое дело", и назвали. Даже несмотря на это, обливаясь слезами, мы решили, что название надо менять.

С. К.: У вас ведь такая сложная политическая судьба: и "Правое дело", и "Единая Россия".

Б. Т.: В "Единой России" никогда не был членом. Я был членом Высшего совета, но не членом партии.

С. К.: Как интересно. В чём разница?

Б. Т.: Совет — это наблюдательный орган, в котором было много разного народа, который там представлял свои организации. Я представлял организацию "Деловая Россия".

С. К.: Знаете, если вам интересно, то очень много сообщений по поводу Самсонова, которого мы с вами уже обсудили. "Зачем вам кадры из "Дома-2"? — пишет слушатель. "По-вашему Самсонов — грамотно разбирающийся в деле человек? Если человек — физкультурник, это ничего не значит. Хватит нам валуевых, кабаевых и прочих".

Б. Т.: Он не Валуев, не Кабаева, он серьёзный тренер.

С. К.: А чем вам Алина Кабаева не нравится, с другой стороны?

Б. Т.: Как спортсменка, не знаю. Она уже, по-моему, не занимается. Не знаю. Ничего не могу говорить. Конечно, Самсонов не достиг тех результатов, которые достигли Кабаева и Валуев. Он, что называется, человек от земли — занимается спортом и тренирует. Сейчас он провёл для нас очень важное мероприятие — у него хорошие организаторские способности — провёл фестиваль йоги. Мы занимаемся ещё и йогой. Мы любим это дело.

С. К.: У вас выборы в Думу, а вы йогой занимаетесь?  

Б. Т.: Духовный рост. Знаете, йога помогает. Не только йога, но вообще занятия спортом помогают.

"Йога — это успокоение, приведение нервов в порядок и очень хорошая тренировка"

 С. К.: Вы за национализацию природных ресурсов? Вы вернёте бесплатную медицину и образование? Вы отмените плату за капремонт и налог по кадастровой стоимости? Слушатель интересуется.  

Б. Т.: Кадастровую стоимость — конечно, потому что это безобразие, то, что сейчас произошло с кадастровой стоимостью. За ремонт — надо сделать его правильно. Это должен быть не платёж вперёд неизвестно за что, а по результатам проведённых ремонтов можно подумать, что будет какая-то консолидированная ответственность жильцов. Частично. По чему там ещё?

С. К.: Бесплатная медицина и образование. 

Б. Т.: Если есть частные медицинские или образовательные учреждения, они должны иметь те же права, что и государственные. Мы и за то, и за другое, здесь сочетание вполне возможно и даже нужно.

"Медицина должна быть бесплатной для тех, кто не может платить за себя"

С. К.: У нас сейчас такое сочетание, пока довольных не очень много. 

Б. Т.: Довольных, в принципе, нет. Я думаю, что довольных государственной медициной значительно меньше, чем довольных частной.  

С. К.: "Вы за национализацию природных ресурсов?"

Б. Т.: Я против национализации, считаю, что частный бизнес намного более эффективный и конкурентный. Другой вопрос, как у нас это всё строилось? Это бизнесом назвать нельзя. Мы просто приватизировали компании, которые стояли ближе к власти, поэтому это было неправильно. В крупной компании обязательно должна быть доля государства, которое должно контролировать ситуацию. Малые компании, в том числе и те, которые занимаются добычей сырья, должны также присутствовать на рынке.

С. К.: Вы за пересмотр итогов приватизации?

Б. Т.: Сложный вопрос. Сейчас уже точно можно говорить о том, что она была проведена неправильно, и мы всегда об этом говорили, что надо было начинать не с приватизации, а с развития рынка и конкуренции. У меня было такое интересное письмо, которое написала Гайдару крупная японская компания — экспертный центр Nomura: "Уважаемый господин Гайдар, важно развивать приватизацию и конкуренцию, но вы перепутали: сначала конкуренцию, а потом приватизацию. Этого мы не сделали, вернее, сделали наоборот: сначала раздали активы, причём самые крупные, а потом начали думать о развитии рынка. Это была ошибка, кардинальная, катастрофическая для нашей страны. Но сейчас уже возвращаться к национализации невозможно — пострадает огромное количество ни в чём невиновных компаний, ни в чём невиновных предпринимателей. Все эти активы проданы и перепроданы уже десять раз. Заводы сегодня работают у тех ребят, которые много вложили в их производство, реконструировали, переоснастили. Сегодня это даже юридически и организационно невозможно сделать.

С. К.: "Вы за легализацию однополых браков?" — спрашивает слушатель.

Б. Т.: Сложное у меня к этому отношение. Я считаю, всё может быть, пусть занимаются, кто хочет. 

С. К.: Что вы имеете в виду?

Б. Т.: Я имею в виду, что нельзя запрещать ничего.

С. К.: У нас есть закон о запрете пропаганды среди несовершеннолетних.

Б. Т.: Я отношу себя всё-таки к консерваторам в этой области. Мне не хочется, чтобы в моей жизни эта тема присутствовала очень много.

"Я не за легализацию однополых браков, я против легализации однополых браков"

С. К.: Сколько вы планируете набрать процентов?

Б. Т.: Больше 5% нам надо. 

С. К.: Больше 5 — это 25 и 5,2.

Б. Т.: За 3 месяца кампании столько не набрать, понятно, что мы не сможем убедить людей, что мы те, кто решит все вопросы.

С. К.: Если вам интересно, мы с разными политологами общались. Они говорят про "Партию роста": "Дай бог 3%-й барьер пройдут, а то и этого не наберут".

Б. Т.: Политологи вообще ни во что не верят, у них свои взгляды на вещи.  

С. К.: Вы же оцениваете ситуацию?

Б. Т.: Мы оцениваем ситуацию как возможное прохождение барьера, хотя наша аудитория, избиратель не является большинством. 5% с копейками, а может быть и 7%. У нас только в Питере сегодня 15%. Там Оксана Дмитриева идёт от нашей партии, она очень популярна в городе. 

С. К.: Вы покинете пост бизнес-омбудсмена, если изберётесь в Думу?

Б. Т.: Если я изберусь в Думу, да, я должен буду покинуть пост омбудсмена.

С. К.: До предвыборной гонки вы же тоже должны с госслужбы уйти?

Б. Т.: По закону я не обязан. Я думаю об этом.

С. К.: Когда вы примете решение?

Б. Т.: После съезда я обязательно решу этот вопрос.

С. К.: Вообще сейчас усиливается напряжение между богатыми и бедными. Бизнесмен всегда ассоциируется с человеком зажиточным. 

Б. Т.: Знаете, очень быстро проходят такие ассоциации, потому что сегодня зажиточным чаще всего у нас является чиновник. Бизнес уже давно получает меньше, чем люди в Государственной думе.

С. К.: Я хотел спросить тогда про образ бизнесмена сегодня, какой он?

Б. Т.: Давайте "предприниматель" говорить, потому что бизнесмен — это немножко другое. Предприниматель сегодня вкалывает, рискует, потеет и трясётся от страха, потому что риски, которые он берёт на себя, занимаясь бизнесом, очень высоки.

С. К.: Взятки даёт?

Б. Т.: Взятки берут, а уж каждый для себя решает, дать или нет, удовлетворить ли этот спрос.

С. К.: Раз берут, значит, спрос удовлетворён. Спрос рождает предложение.  

Б. Т.: Конечно, бизнес по-разному решает свои вопросы, многие предпочитают лёгкие варианты, особенно тот бизнес, который сидит на госзаказах, приватизирует государственную собственность. А есть предприниматель, который инвестирует, создаёт новое производство, добавленную стоимость и реальные проекты. Там действительно надо больше вкалывать, больше бояться и нервничать, потому что много рисков. Легче бывает вести бизнес в тени — меньше внимания.

С. К.: Вы за честные выборы?

Б. Т.: Конечно, за честные.

С. К.: А Элла Памфилова обеспечит честные выборы?

Б. Т.: Я считаю, да, это самый лучший выбор для такой должности.

Слушатель: Меня интересует повышение коммунальных платежей, расшифровать цены этих монополий. Основная масса — 80% составляет оплата.

С. К.: Только что перед приездом на передачу встречались с бизнесменами, экспертами. Конечно, касались цен на электроэнергию прежде всего для бизнеса, но смотрели и для населения тоже. Знаете, просто чудовищная ситуация! Растут так! При этом запрещено же расти, все начальники запретили поднимать тарифы, а на самом деле растёт, как на дрожжах. Основная часть этого роста — не то, что они прокладывают кабель, проводят работы, — это всё настроечные деньги, это всё уходит в их офисы. Это надбавка к цене, которую в одностороннем порядке решают вводить по каждому региону. Совершенно с вами согласен. Я категорически против роста цен на тарифы. Сейчас будем анализировать по каждому региону, насколько этот тариф завышен.

С. К.: Сколько вы даёте лет Евросоюзу?

Б. Т.: Считаю, что слухи о его скорой кончине преждевременны, Евросоюз может и укрепиться сегодня. Я говорю одно: "На самом деле это не независимость Великобритании от Европы, это начало независимости Европы от США". Великобритания была форпостом США в Европе. С её уходом эта связь начинает ослабевать. С одной стороны, это тяжёлое испытание, с другой стороны, это укрепление Европейского сообщества и диверсификация их дружеских отношений, поэтому, возможно, они будут больше смотреть на Восток, чем на Запад. 

Слушатель: Возврат советской власти для России — это хорошо или плохо?

Б. Т.: Плохо.

С. К.: Что бы вы хотели услышать от лидера "Партии роста"?

Слушатель: Пусть объяснит, почему плохо.

Б. Т.: Потому что неэффективная система, которая не давала развития. Да, было спокойнее, было обеспечено какое-то минимальное потребление. Хотя мы помним, как квартиру было тяжело получить, карточная система работала во многих регионах на продукты, колбасные электрички — все эти понятия помним. Было спокойнее, не надо было столько нервничать, как при капитализме. Система была, конечно, неэффективной, и разрушилась она не из-за того, что кто-то этого захотел, а она так себя чувствовала и хворала в конце своего существования. Надо двигаться не назад, а вперёд, но к нормальной системе будущего, где нет этого стяжательства, нет коррупции, нет рынка взаимодействия предпринимателей с коррупционными чиновниками. Надо двигаться к рынку свободному, открытому, конкуренции, притоку нормальных современных инвестиций, модернизации экономики. Сейчас мы ушли в такую глухую отсталость с точки зрения промышленности. Нужна новая промышленность, которая только на базе конкуренции может развиваться.

С. К.: "Партия роста" — очередная партия-сателлит, созданная, чтобы отобрать голоса и добавить мнимую альтернативу. Будет послушно кормиться с ладошки "Единой России", как делал ЛДПР, КПРФ и "Справедливая Россия".

Б. Т.: Не так это всё, пока мы не имеем той поддержки, которая могла бы быть. Но даже с такой мы будем занимать всё больше и больше нишу в сознании. Мы не идём в Думу ради того, чтобы быть депутатами, мы идём для того, чтобы менять экономику страны — это один из наших важных инструментов влияния на ситуацию в России. Мы идём в Думу, чтобы работать, а не отбывать номер.  

С. К.: С несистемной оппозицией вы общаетесь?

Б. Т.: Я хорошо знаю Григория Алексеевича Явлинского.

С. К.: Явлинский — это системная оппозиция всё-таки, это "Яблоко". А вот ПарНаС, например?

Б. Т.: ПарНаС — нет. Я отношусь очень нехорошо к той экономической ситуации и жизни, которая сложилась при Касьянове. Считаю, что это было абсолютно неэффективно.

С. К.: То же самое "Яблоко". А почему с ними не объединиться? Вместе больше бы получили.

Б. Т.: У нас есть одно принципиальное расхождение. Григория Алексеевича я очень сильно уважаю. Он один из самых принципиальных политиков за всё время, но он имеет чёткое мнение по поводу Крыма и нашей внешней политики.

"Крым был важнейшим решением, которое сделало страну совсем другой, нежели она была до этого"

Б. Т.: Мы взяли позицию в мире, которая вызовет отторжение на первом этапе, но приведёт к тому, что нас будут уважать. Мы делаем не шаг назад в отношениях с Западом, потому что хорошие отношения могут строиться только на уважительной основе.

С. К.: Здравствуйте. Как Вас зовут?

Слушатель: Вам не кажется, что мы живём сейчас в олигархическом строе? Все страны двигаются вперёд, а мы движемся в феодализм?

Б. Т.: Мы даже это слово часто употребляем. У нас действительно сегодня полуфеодальные отношения в стране, и особенно в регионах, поэтому у нас сегодня много крупных компаний, которые доминируют на рынках в условиях недостаточной конкуренции. У нас ещё сильны связи между отдельными государственными компаниями, которые пользуются государственным ресурсом в своих интересах. Нам надо двигаться к свободной конкурентной рыночной экономике, где бы мы отошли от зависимости от сырья, экспорта сырья и перешли к нормальному режиму добавленной стоимости, как во всех современных странах.

Слушатель: Как вы относитесь к тому, что мы поедем в Турцию уже через неделю?

Б. Т.: Вы уже едете?

С. К.: Не мы, российские туристы.

Б. Т.: Это очень хорошо. Чем больше путешествий, тем больше мы познаём мир, лучше понимаем, как живёт наша страна.

Теги:
звук, свояправда, бориститов, партияроста, выборы2016

Другие новости