Статья:
18 июля, 2016 13:09
40

Кричевский: Нефть и приватизация не спасут бюджет – кабмин задумался о налогах

Экономист Никита Кричевский в эфире Лайфа объяснил, как правительство постарается решить проблемы с бюджетом и почему нас ждёт новое ослабление рубля.

Н. КРИЧЕВСКИЙ: В эфире "Воскресная школа экономики", у микрофона Никита Кричевский. Здравствуйте.

Только что нам в новостях говорили о том, что господин Эрдоган гарантирует безопасность российских туристов, которые, может быть, даже и приедут на турецкие курорты. Насколько я себе представляю по последним дням, господин Эрдоган не в состоянии гарантировать собственную безопасность. Точнее, гарантировать-то может, но вопрос в том, насколько эффективны эти гарантии. Судя по тому, что он полночи болтался в небе и не знал, в какую сторону направлять свой борт, вопросы гарантии и безопасности лично для Эрдогана отнюдь не на последнем месте. Что уж говорить о наши бедных российских гражданах, которые вдруг ни с того, ни с сего поверили в то, что мы вдруг нормализуем отношения с Турцией, и поехали на турецкие курорты.

При этом я должен сказать, что адекватно, с пониманием восприняли нормализацию отношений с Турцией порядка трети опрошенных россиян — 30-35% поняли, что к чему. А остальные как-то пожали плечами. Иными словами, Турция-то вроде открыта, но подавляющая часть нашего населения пока, судя по всему, не очень туда торопится.

Ещё я хотел бы напомнить вам о Кристинке Сысоевой, 35-летней даме, бывшей, как говорят, гражданской супруге британского миллиардерда. Она была раздосадована тем, что в Сен-Тропе из-за трагедии в Ницце отменили фейерверк. По информации из открытых источников, Кристинка Сысоева — дочка бывшего сотрудника "Лукойла". Опять "Лукойл", выдающаяся по всех отношениях компания, которая является образцом частного предпринимательского успеха в нефтяной сфере. Она являет собой эталон для подражания всем тем, кто в это время задумывается о начале собственного бизнеса. Почему бы и нет? Рано или поздно вы вполне можете стать "Лукойлом". И мало того, ещё и воспитаете такую дочурку, которая будет негодовать на яхте по поводу того, что произошло в Ницце.

Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! НАТО хотят направить группировку военно-морских сил под своей эгидой на постоянной основе в Чёрное море. Это — инициатива Эрдогана, которая была направлена на саммит НАТО в Варшаву буквально за несколько дней до так называемого извинительного письма. Вы полтора года назад говорили, что ситуация Вам напоминает перестройку 80-х годов, когда поговорят и всё забудется. Каковы перспективы сейчас?

Н. К.: Очень хорошие.

СЛУШАТЕЛЬ: Сейчас нарастает поток пальмового масла в Россию. Госдума на последних заседаниях полностью ратифицировала портфель документов об обязательствах по ВТО. Я хочу подчеркнуть, что к 2018 году ввозные пошлины на импорт должны уменьшиться в России ещё более чем в два раза.

Н. К.: Насколько я себе представляю, в акватории Чёрного моря действует так называемое соглашение Монтрё, по которому, если вы желаете покачаться на волнах этого моря, вы можете это спокойно делать, но не более трёх недель. Имеется в виду военно-морской флот. Насколько я знаю, этот договор никто не отменял, из него никто не выходил. А то, что кто-то говорит по поводу предложения Эрдогана, обращённого к саммиту НАТО в Варшаве... Пусть говорят. Есть международные договоры, и наверняка вам другие наши гости, которые приходят в студию, расскажут о том, что это такое, и почему когда мы говорим о Чёрном море, это невозможно.

Что касается Вашего вопрос об импортозамещении, ситуация действительно напоминает 80-е годы, но в общественно-политическом смысле, а не в экономическом. Тогда, конечно, тоже говорили об импортозамещении, правда это называлось по-другому — конверсия. Финал был известным. Давайте не будет концентрироваться на импортозамещении.

 

"Давайте будем говорить о том, что есть очевидные параллели между концом 80-х — началом 90-х и сегодняшними реалиями"

Как мне кажется, эти реалии таковы, что тогда мы, по большому счёту, хорошо-то и не жили. Хорошо — в значении сытно, в достатке. Конечно, отдельные граждане, тот средний класс чувствовал себя относительно неплохо, но в общем и целом были проблемы. Поэтому то плавное снижение жизненного уровня людей, по большому счёту, нами воспринималось стоически — не жили хорошо, и нечего начинать. Мы особо и не представляли себе, что это такое — жить хорошо. Это первое. И второе — нам казалось, что придёт рынок, и моментально все магазины будут завалены колбасой. Сегодня ситуация принципиально иная.

 

"Мы уже знаем, что такое — жить хорошо, и у подавляющей части населения возникает всё больше вопросов"

Тогда казалось, что родное государство с помощью "великих" экономистов всё перестроит, и у нас всё станет восхитительно. Сегодня мы понимаем, что ситуация иная. Проблема гораздо глубже, чем принято говорить, например, когда мы упоминаем членов правительства или руководство Центробанка. Проблема в отсутствии доверия между государством и обществом. Проблема эта — не новая, она весьма активно развивается с середины XVII века, того самого раскола, о котором мы с вами говорим долгое время.

С одной стороны, все понимают и видят, что люди беднеют с каждым месяцем, а с другой — то и дело вбрасывают истории про элитные квартиры первого вице-премьера, про самолёт, который используется в качестве летающей переноски для его собачек, и так далее. Из последнего это — адский отжиг госпожи Голодец, которая полагает, что высшее образование 65% нашего населения просто не нужно. У меня вопрос к этой даме: почему ты имеешь право решать за меня и моего ребёнка, что ему надо, а что — нет, входит он в эти 65% или нет, есть у него задатки или нет, получится у него в жизни или не получится? И потом, как ты предполагаешь изменить менталитет работодателей, которые одним из первых пунктов резюме выставляют наличие высшего образования? Высшее образование — это не столько знания, сколько общий уровень просвещения человека. Это — уровень мировоззрения молодого специалиста, который приходит на работу. В конце концов, это — определённая страта, в которой он крутится. И неслучайно в Японии вводится стопроцентное высшее образование, по этому же пути идут многие европейские страны. В Америке общий уровень высшего образования несколько ниже по сравнению с российским, но здесь, мне кажется, проблема не в том, нужно высшее образование нашим молодым ребятам или нет, сколько в том, кто нам предлагает его получить. И вот это — проблема серьёзная. По мнению Голодец, высшее образование вредно для двух третей наших граждан. Так, может быть, стоит посмотреть на то, кто нам это образование даёт? И тут возникает много вопросов к министру, к ректорам, к преподавателям — ко всем, кто имеет непосредственное отношение к этой сфере. А вот так ляпнуть, не подумав, и уехать заниматься яхтингом в Средиземное море — это проще простого, так и я умею.

"Сысоевой надо перепрошить мозги", — пишет слушатель. Я процитирую её слова, которые представил на всеобщее обозрение наш любимый Лайф: "У меня всё хорошо, только жаль, что отменили фейерверки в Сен-Тропе. А так у нас куча охраны, супер всё. Мы отдыхали на яхте, ужинали, пришёл француз и сказал, что случился теракт какой-то, поэтому нужно на берег возвращаться. Ну, и погода плохая ещё. Мы так расстроились, хотели фейерверк посмотреть, но этот ужас случился, и всё отменили. Меня отлично охраняют, без этого сейчас никуда, с моими бриллиантами на улицу не выйдешь". И как перепрошить ей мозги? Что нужно сделать для этого? 35 лет! Возраст уже. Если в 35 лет мозгов нет, то, скорее всего, их уже и не будет. Затем Сысоева выразила своё сожаление по поводу вышесказанных слов: "Дорогие ребята, я не оценила всей ситуации абсолютно, так что не обращайте внимания, я очень скорблю и мне очень-очень жаль. Сейчас мы в Ницце, дети сказали, что хотят в Лондон". Ну, как тут перепрошивать? "В Ницце же сейчас такая обстановка, просто жесть — траур, никто не улыбается, ходят как зомби". Ну, вообще дебилы просто. Улыбаться же надо! Лето, отпуск, море, всё хорошо! "Хотя вчера все радовались, пили, танцевали, атмосфера была праздничная, просто вау!"

Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. "Левада-центр" опубликовал результаты опроса о том, что наш уровень жизни упал на 6%. Правительство говорит о том, что пенсию зарабатывайте сами. Денег у них нет ни на что, медицину они не собираются оплачивать вообще в следующем бюджете. Так зачем нам тогда такое правительство и государство? Они получают огромные деньги, за наш счёт живут...

Н. К.: Систему надо менять. Дело не в правительстве.

"Не соглашусь с профессором. Если официанты требуются с "вышкой" — это абсурд". Мой второй ребёнок пошёл работать как раз официантом. Он закончил школу и подрабатывает, чтобы не болтаться по улицам. Но вопрос в том, кто должен быть занят на этих рабочих местах. Вот если мой ребёнок или я лет 35 назад — это один разговор, а если Вы — несколько другой, и это, как Вы пишете, — "обсурд".

Слушатель предлагает творческий подход к перепрошивке Кристинки Сысоевой: "Дефибриллятором по башке на 350 килоджоулей".

Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Ленин говорил, что политика — это концентрированное выражение экономики. У нас ближайшее политическое событие — это выборы. Несмотря на то, что Вы говорите, что люди соглашаются с Вами, многие будут голосовать за "Единую Россию".

Н. К.: И?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, бесполезно что-то делать. Есть какая-то вера у русского человека, ему так привычнее, понятнее...

Н. К.: А за кого, по-Вашему, надо голосовать?

СЛУШАТЕЛЬ: По-моему, за кого угодно, кроме "Единой России".

Н. К.: Это мы поняли. А за кого?

СЛУШАТЕЛЬ: На любой вкус. Там 14 партий. Но дело в том, что люди привыкают к системе и боятся перемен. У нас такой орган — Госдума, там есть Жириновский, который иногда говорит вещи прямым текстом. И вот если таких людей будет больше, то будет какой-то сдвиг. Призывать к революции — это мы уже проехали. Люди должны проявить активность и понять, что нужно ввести новых людей, которые будут немножко будоражить всё это дело.

Н. К.: Скажу Вам по секрету: к революциям даже в 1917 году никто не призывал. Меньше всего те, кто занимался этой движухой 100 лет назад, хотели того ужаса, который наступил после октября 1917 года. Читаешь, смотришь, анализируешь то, что они тогда писали и говорили... Всё, что угодно, только не то, что произошло. Собственно говоря, и революции-то никакой не было, это был тот самый переворот, который, в отличие от турецкого, удался.

И второе. Жириновский мне недели 2-3 назад лично говорил о том, что я в своей программе говорю не всегда те вещи, которые нравятся избирателю, поэтому надо бы как-то подкорректировать. В противном случае он не получит общественного доверия и признания избирателей. Таков был смысл его тезиса. Ну, не всегда я говорю то, что людям нравится. И он, по-моему, даже что-то насчёт Глазьева говорил. Режет ли он правду-матку, у меня большой вопрос. Потому что у него повестки-то и нет, он никогда не был субъектом законодательного процесса, он всегда был его объектом. Ему всегда говорили, что надо вот это, вот то, а своих предложений-то у него и не было. Мозгов-то там нет, за исключением, может быть, нескольких хороших молодых ребят. Других там нет, никто там ничего хорошего не предложит в качестве повестки. Ну да, он вышел к Соловьёву или пришёл на Лайф, выступил, и все сказали "вау!" Но я помню, как он с неделю назад пришёл на Лайф и сказал, что есть у них в партии специалист Игорь Владимирович Лебедев, его бы надо сделать руководителем футбольным союзом. У меня возник вопрос: он действительно думает, что мы не знаем о том, что Игорь Лебедев — это его сын? Или мы настолько наивны, что считаем, что он действительно хороший специалист?

 

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Страдает ли у нас сегодня управление экономикой? У Валентины Матвиенко, например, декларация по доходам два года назад была 200 с лишним миллионов, у Путина — 5 миллионов. Как Вы к этому относитесь?

Н. К.: Я знаю эту историю. И насколько я помню, она в тот год продала квартиру и внесла полученный доход в декларированную сумму. А на следующий год эта сумма у неё существенно уменьшилась. Не каждый же год покупаешь и продаёшь квартиры. Я никого не оправдываю. Я о другом. Каждый раз, когда мы начинаем разговаривать о власть имущих, нет практически ни одного человека, о котором кто-то из вас отозвался бы положительно, помимо президента, конечно. Отдельные товарищи не в счёт. Степень недоверия, конечно, потрясает в очень плохом смысле. На отдельных виражах нашего исторического развития это приводит к всплеску негодования, а степень недоверия упорно не замечается, и считается, что если выйти к народу, который плохо отличим от быдла, и предложить им что-то приятное и прикольное, он с готовностью откликнется. И на какое-то время можно будет об остроте социальной ситуации в стране позабыть. Вроде ведь мы что-то собирались делать, но никто ничего не делает, а мы-то готовы! Напряжение снова нарастает, а нам снова говорят: а давайте вот так. И мы опять затыкаемся. Вот что напрягает.

Я ни в коем случае никого ни к чему не призываю, я просто констатирую факт. Я знаю много примеров из русской истории, когда вот такая плохо скрываемая ненависть большой семьи к малой просыпалась. И повод всегда был фейковым, не связанным с текущей ситуацией. Я рассказывал о соляном бунте, о медном бунте, о том, что была хованщина. Это вообще было зеркало того, о чём я говорю. Народные волнения были подогреты господами, претендовавшими на управление страной, на престол, а формальным поводом послужила фейковая новость о том, что в Кремле удавили царевича Иоанна. И народ просто ломанулся туда, снёс всё, что можно, кого-то поубивали. И когда Софья Алексеевна вывела на крыльцо живых и здоровых Иоанна и Петра, будущего императора, было уже поздно. Конечно, через какое-то время бунт подавили, и всё вернулось на круги своя. Но формальным поводом послужило не то, что за несколько дней до этого московский градоначальник граф Салтыков убежал из города. Потому что невозможно было — счёт потерь от чумы в 1771 году шёл на десятки тысяч. Всего, по разным оценкам, в ту эпидемию погибло от 70 до 200 тысяч человек, если считать Москву с пригородами. Справиться с этим было невозможно. Екатерина II говорила, давайте можжевельник разбрасывать, помещения проветривать. Это всё, что могли тогда предложить власти, не было ничего. А люди гибли. Их не хоронили, потому что было запрещено, их просто выбрасывали на улицы. Специально нанятые люди ездили с железными крюками, подцепляли трупы, складывали на телегу и везли сбрасывать куда-то в яму. Вот такой был ужас. И тот самый московский градоначальник посчитал, что нужно свалить из города. И свалил в подмосковное село Марфино. А через два дня архиепископ Амвросий увидел, что народу, который просто обезумел от того, что его все бросили, единственное, что осталось — прийти на Варварку и молиться иконе. И народ толпами туда побежал. Это было что-то страшное. Епископ на это посмотрел и совершенно разумно запретил это делать, потому что ещё больше чума распространялась. Он запретил собирать пожертвования на иконы. Он запретил вообще подходить к этому месту, он снял эту икону и спрятал её. Дальше был ужас — три дня громили всё, что могли, потому что народ был в отчаянии из-за того, что их бросили. Подавили бунт просто — генерал-поручик Еропкин вывел орудия на Красную площадь и разнёс толпу картечью к чёртовой матери.

"Как Вы думаете, почему наш президент, несмотря на проблемы в экономике, не убирает Силуанова, Улюкаева, Набиуллину?" — пишет слушатель. Потому что мы надеемся на то, что та самая спираль, по которой развивается российское общество, когда добрый царь-батюшка всё разрулит, вновь пройдёт по той же накатанной колее. Общество взрослеет, в этом вся разница. Мы рассматриваем это, как будто мы находимся в ситуации статики, как будто никаких новых вещей в нашу жизнь не привнесено. Есть только одна вещь, которая в корне меняет диспозицию. Она называется социальная сеть, это гораздо страшнее любого оружия, здесь никакая газета "Правда" не справится.

К вопросу о доверии общества к власти. Вы скажете, что да, это констатация, это все знают, а делать-то что? Я могу ответить, что рассуждать об этом в прямом эфире — это, наверное, совсем неверно.

 

"Я много раз говорил, что есть три доминанты, соответствующие нашему обществу: сплочённость, самодостаточность и справедливость"

О сплочённости мы уже говорили, о самодостаточности, которая включает в себя импортозамещение, можно говорить долго и упорно, но ни к чему не прийти. А насчёт справедливости... Давайте разделим её на две части: общественную и распределительную. Общественная: да, мы видим, что некоторых одиозных губернаторов схлопывают, сажают на нары, они объявляют голодовки и чувствуют себя не очень хорошо. Но при этом тех, кто ставил их на политическую сцену, кто поручался за них, никто не трогает. И они остаются на своих местах. Сколько было антикоррупционных расследований! Нет, всё хорошо, нет поводов для волнений, потому что якобы есть закрытая часть декларации, которую вам, простым смертным, знать и видеть совершенно необязательно. И всё. Стоп, ребята, вы в курсе, а мы-то нет. Получается, что у вас свои законы и порядки, а у нас — свои. Но так мы же вроде — единое целое, разве не так? Вы говорите, что бюджет трещит по швам, а у нас не трещит? Это то, что касается справедливости. По поводу Голодец мы уже говорили. Она считает, что 65% населения России не нуждается в высшем образовании. Ну да, потому что ведь это же не столько профильные знания, сколько повышение общего мировоззренческого, нравственного уровня общества, общего уровня его просвещения. Или чем меньше человек знает, тем лучше мы себя там, наверху, чувствуем? Ну так будут серьёзные проблемы. Их удавалось обходить 15 лет, но ещё раз повторяю: нельзя ведь строить свою политику на том, что спираль когда-то показывала устойчивые результаты. Есть русская пословица "сколько верёвочку не вить, а концу быть", а в "Чёрном лебеде" Нассима Талеба она звучит несколько иначе: сто дней индейку откармливают и поят, а сто первый — это День благодарения.

Это я к тому, что по статистике, а статистика — это экономическая история, что-то прогнозировать можно весьма и весьма примерно. Не дай бог брать ту закономерность, о которой мы сейчас говорим, и ставить её во главу угла всей политики. Это может закончиться плачевно. И если мы этого избежим и проскочим этот очередной поворот, я буду счастлив. Я буду первый настаивать на том, чтобы меня причислили к горе-прогнозистам. 

"Останьтесь на девальвации, потому что нарастает паника". А кто её сеет? Я? Нет. Правительство. На этой неделе Минфин отчитался, что "по итогам первой половины 2016 года бюджет исполнен с дефицитом 4% ВВП при годовом плане в 3%. Доходы бюджета в январе-июне составили 43% годового плана". То есть мало. "Как видно из графика, так мало в казну по итогам полугодия не поступало с 2011 года". Но тогда бюджет был меньше, а сегодня он значительно больше. "Нефтегазовые доходы за 6 месяцев исполнены всего на 35% от плана. Не нефтегазовые — на 49%. Федеральная таможенная служба за полугодие собрала в федеральный бюджет 42% от годового плана, что составляет минус 13% к первой половине прошлого года. Налоговая служба — 44%, то есть минус 8% к прошлому году. При этом налоговики уточнили, что если не считать НДПИ, её сборы, по сравнению с прошлым годом, не упали, а, наоборот, выросли почти на 4%. Расходы бюджета в январе-июне составили 46%, это столько же, сколько по итогам аналогичного периода прошлого года. Социальная политика перевыполнена, расходы составили 54%, национальная оборона — 47%, раздел национальной экономики выполнен на 30%". Что из этого следует? Дефицит бюджета больше, чем планировалось: 4% против 3%. Причём происходит это на фоне возможного обнуления профицита платёжного баланса. Об этом, конечно, Минфин не говорит, потому что это не совсем его епархия. Что такое обнуление профицита платёжного баланса? Исчезновение положительного итога доходов платёжного поступления и расходов платёжного баланса.

 

"Это значит, что в III-IV квартале при сохранении текущих тенденций мы можем получить дефицит платёжного баланса. Валюты будет уходить из страны больше, чем приходить"

Это — первое, что бросается в глаза. Однозначно будет давление на курс. Не потому что спекулянты придут, а потому что масса экономики завязана на импорт. Хочешь-не хочешь, а надо выполнять свои обязательства, потому что иначе производство встанет, и будут проблемы в торговой рознице.

Надежда правительства второго полугодия на рост нефтяных цен призрачна. Тем более что нефтегазовые доходы за полугодие исполнены всего на 35%.

 

"На что надеется правительство? На лютующих фискалов"

"Налоговая служба уточнила, что если не считать НДПИ, её сборы по сравнению с прошлым годом выросли на 4%". То есть в экономике спад, денег у людей меньше, всё скукоживается, а фискалы собрали на 4% больше, если не считать НДПИ. То есть разговор о том, что мы и дальше будем предъявлять всё новые претензии к налогоплательщикам, в данном случае — к юрлицам. А там и до физлиц дойдём.

Приватизация нас не спасёт, потому что дефицит бюджета 3% за полугодие — это 1,5 триллиона рублей. Если говорить за год, то больше 3 триллионов. На прошлой неделе продали часть пакета акций "Алросы", выручили 52 миллиарда. У вас дефицит — 3 с лишним триллиона, а вы выручаете 52 миллиарда. Я, конечно, не говорю, что так будет и с "Роснефтью" или "Башнефтью". Ну, продадим всё что можно, а в следующем году что делать? Вы же получаете с этих компаний огромные дивиденды, зачем их продавать? Потому что у вас, видите ли, бюджет не сходится? Так у нас он ещё больше не сходится.

Судя по тому, как представлено исполнение бюджета, девальвация представляется неизбежной, если нефть не пойдёт вверх. Она во второй половине года устойчиво снижается, а до каких краёв — сегодня не знает никто. 

Теги:
звук, воскреснаяшколаэкономики, никитакричевский, россия, бюджет, налоги, ценынанефть, курсрубля, деньги

Другие новости