Статья:
1 августа, 2016 17:05
15

Кричевский: Бюджетный голод сегодня создан искусственно

Отсутствия денег в бюджете, как полагает экономист, кто-то мог добиваться специально.

Н. КРИЧЕВСКИЙ: Я подозреваю, что этот бюджетный голод кем-то был создан специально. Не бывает так, чтобы в начале года 80-85, и никто даже не дёрнулся, цены никуда не поползли. Народ воспринял это стоически. Ну, понятно — сказали тем же ретейлерам, чтобы не наглели, всем тяжело. И нормально было. Можно было оставить на уровне 70-75 и вспоминать о бюджете лишь иногда. Но зачем-то нужно было укрепить рубль до 63. Вот это мне непонятно.

Полную версию программы "Воскресная школа экономики" с Никитой Кричевским читайте ниже и слушайте в аудиозаписи. 

 

Н. КРИЧЕВСКИЙ: В эфире "Воскресная школа экономики, у микрофона Никита Кричевский. Здравствуйте!

Светлая память Фазилю Искандеру. "Когда ты вплотную приближаешься к собственной смерти, мысль о том, что ты всю жизнь трудился, успокаивает".

Ну а мы пойдём по экономическим темам. Главный персонаж на этой неделе — господин Бельянинов. Когда проводились обыски в его кабинете и загородном доме, я уже знал, что возьму эту тему вне зависимости от того, какой будет его судьба: отправят его в отставку, задержат, арестуют на несколько месяцев — не принципиально. Вполне вероятно, что его могли оставить на должности, но процент за то, что такой исход мог быть, был весьма маленький. Судя по тому, что его выставили на всеобщее обозрение, точнее, не его а то, что нашли у него в коробках из-под обуви, говорило о том, что Бельянинов на посту главы Федеральной таможенной службы — больше не жилец, что и произошло.

О чём я подумал: пришли с обыском в дом Бельянинова. Понятно, что этот дом охраняется круче всякого банковского хранилища, любой ячейки. То есть деньги там можно хранить вместе с ценностями, совершенно не опасаясь за то, что кто-нибудь покусится на их сохранность. Я вспомнил разговор Остапа Бендера с Шурой Балагановым: "Скажите, Шура, честно, сколько вам нужно денег для счастья? — спросил Остап. — Только подсчитайте всё. "Сто рублей", — ответил Балаганов, с сожалением отрываясь от хлеба с колбасой. "Да нет, вы меня не поняли. Не на сегодняшний день, а вообще для счастья. Ясно? Чтобы вам было хорошо на свете". Балаганов долго думал, несмело улыбаясь и наконец объявил, что для полного счастья ему нужно 6400 рублей, и что с этой суммой ему будет на свете очень хорошо".

Я, конечно, не провожу параллелей с Шурой Балагановым, но господин Бельянинов, мне кажется, чем-то соответствовал ему. Почему? Ну, только представьте себе: что есть глава Федеральной таможенной службы времён второй половины нулевых-начала второго десятилетия нынешнего века? Это — практически один из апостолов, человек, который может решить абсолютно любой вопрос в нашей стране путём одного или нескольких телефонных звонков. Деньги. У него была очень хорошая зарплата, которая позволяла ему не только жить, не бедствуя, но и откладывать себе на чёрный день. До кучи у господина Бельянинова, а точнее, у его семьи, был кое-какой легальный бизнес. Жена и дочь Бельянинова владеют компаниями в сфере медицины и недвижимости. В 2006 году его жена стала владелицей компанией "Белые росы" в Мытищах, а в конце 2009 года — 100% от этого ООО перешли к дочери Светлане. Компания занимается сдачей внаём собственной недвижимости. По итогам 2014 года компания показала чистую прибыль почти в 36 миллионов рублей.

Людмила является совладелицей холдинга "Андреевские больницы". С 2009 года она владеет 60% уставного капитала в медицинском центре "НЕБОЛИТ". По итогам 2014 года медцентр заработал более 63 миллионов рублей — около 2 миллионов долларов по курсу 2014 года. Это — чистая прибыль. Выручка — 429 миллионов рублей. Понятно тем, кто имеет хоть какое-то отношение к бизнесу, что разница между выручкой и чистой прибылью  у нас бывает огромной. Не только потому, что большие затраты, а потому, что аппетиты велики. Тем не менее, даже чистая выручка в медицинском центре, где она владеет 60% уставного капитала, достигла 63 миллионов рублей. Итого с двух рук — 74 миллиона рублей.

Плюс Бельянинов. Ну зачем хранить 9,5 миллионов рублей, 390 тысяч долларов, 350 тысяч евро наличными?

 

"И всё это — дома, да ещё и в коробках из-под обуви. Шура Балаганов чистой воды"

 

Он сейчас говорит, что он бы не против и дальше поработать на госслужбе. Ну, конечно, дружок, мы тебя все ждём. Конечно, вся страна тут же забудет о том, что у тебя в коробках из-под обуви нашли нынешними деньгами приблизительно миллион долларов, который тебе на фиг дома не нужен. Ну, позвони ты помощнику, скажи, чтобы он привёз тебе завтра 300 тысяч. Или же по дороге в банк зайди. Или дочку вызови, которая тоже не бедствовала. Нет, почему-то дома. Я так думаю, что приходил его бывший советник Сергей Лобанов, просто принёс пакет и сказал: "Это Вам". Он сказал спасибо, приехал вечером домой, жена спрашивает, что там. Он ответил: "Не знаю, Серёга заходил, что-то принёс, я уберу в кладовку". Но это я фантазирую, конечно. Вот и вся любовь.

Вот здесь очень хорошая нить тянется к тем людям, о которых мы услышали на этой неделе, практически параллельно с историей о бывшей главе Федеральной таможенной службы. Я говорю о новых назначенцах Путина — о людях, которые работали в его личной охране и теперь возглавляют некоторые российские регионы. И, конечно, наиболее оппозиционная часть общественности по привычке негодует. А кому доверять? Кем оказался Бельянинов? Шурой. А ведь мы работали с ним ещё 35 лет назад вместе.

А до этого был некто Якунин, целый полковник! Ну, нельзя же так. Времена-то изменились. Тырить по 50% от выделяемых средств — наверное, крутовато. Может быть, как-то аппетиты умерить? Не получается. На кого надеяться? На тех, кто по привычке говорит: "Володь, привет, как дела? Кстати, я у тебя хотел спросить..."? Или на тех, кто говорит: "Владимир Владимирович, разрешите я задам Вам вопрос?" И дальше развилка — получится ли у новых назначенцев во вверенных им регионах. Вопрос открытый. Потому что если они будут работать в одиночку — однозначно нет. Порядок какой-никакой наведут, но говорить о развитии региона и повышении результативности и продуктивности экономики, мне кажется, не приходится. Если только они не смогут окружить себя грамотными, рыщущими, относительно молодыми, но уже весьма опытными специалистами.

Слушатель говорит, что молодых много, но опытных мало. Но я не сказал, что молодых, я сказал — относительно молодых.

Почему Бельянинова не задержали, не завели уголовное дело? Потому что сейчас мягкие варианты, а не жёсткие. Вот жёстким вариантом, вариантом Ли Куан Ю, был бы арест и посадка. Хотя 60 миллионов рублей, как я показал по доходам его супруги, — это сумма, которую она заработала за год. И это не считая денег самого Бельянинова.

 

"Другой вопрос, что за ним наверняка такие грешки имеются, по сравнению с которыми те 60 миллионов, — это просто детский лепет"

 

 Посмотрите на картины, на порядок вывоза произведений искусства за границу, посмотрите, как их пропускает таможня. Туда не пробовали ковырять? Нет, потому что посмотрели телевизор, вспомнили Сталина и решили, что его на вас не хватает.

Мы почему-то проникаемся каким-то необъяснимым уважением, состраданием, участием и даже любовью к тем, кто когда-то над нами измывался, грабил нас, унижал и мучил. Я имею в виду многих исторических политических персонажей, в том числе и господина Алексашенко. У человека обнаружились многие счета в самых разных банках, куда регулярно перечисляли денежные средства. Господин Алексашенко в нулевые годы методично подтирал всю информацию в интернете о тех расследованиях и немало в этом преуспел. Когда я готовился к судебному процессу Алексашенко, нашёл статью, на которую я опирался. А вот первоисточник в "Новой газете" показал, что такого файла нет. Ну, я попросил, и мне сделали копию с синей печатью о том, что такая статья действительно была. Дело приняло несколько иной оборот и закончилось тем, чем закончилось. Сейчас с таким же успехом можно грудью вставать на защиту тех же приватизаторов и участников залоговых аукционов в 90-е годы. Потому что это же те собственники, которых мы ждали и дождались.

И вот здесь-то плавно переходим к ещё одной теме последних недель — приватизации "Башнефти". Почему-то скандал разгорается вокруг возможного участия "Роснефти" в этом процессе. Для меня это удивительно. Есть такая китайская стратагема "бить по траве, чтобы вспугнуть змею". Эта стратагема, насколько я помню, под номером 13 идёт в двухтомнике. Один из её подтекстов звучит так: "Вы ещё ничего не предприняли, но противник уже раскрылся". То, что мы сегодня наблюдаем вокруг всей этой истерии с возможной приватизацией "Башнефти", — ровно эта китайская стратагема. Потому что дата проведения конкурса не объявлена, условия продажи неизвестны, выгода для государства неочевидна.

"Роснефть"-то ведь заявила о том, что она только изучает этот актив, а противники её уже оголились. Причём не только они, но и те, кто у нас по жизни является пролиберальными и, естественно, бескорыстными частными экспертами-аналитиками. Они, как по команде, в последние дни выскочили из всех возможных щелей и начали кричать о том, что всё, что угодно, только не "Роснефть"!

Более того, Дворкович, примеряясь, видимо, к премьерскому креслу, уже заявил, что официальная позиция правительства такова, что "Роснефть" не может быть допущена к приватизации. Это всего лишь вице-премьер, даже не первый. Господин Шувалов, кстати, как-то сказал, что это, наоборот, позитивно, если "Роснефть" будет участвовать в приватизации. Медведев почему-то молчит.

На днях, буквально позавчера, господин Улюкаев отличился, сказав, что "Роснефть" — ненадлежащий покупатель государственного актива государственной компании". Об этом говорит государственный же министр. Логика очень проста. Налицо избирательный подход. Я не буду употреблять мем "двойные стандарты", я скажу, что это — избирательный подход к возможным участникам приватизации. Ведь помимо "Роснефти", государственной компании, в списке потенциальных участников государственная "Татнефть имени Шашина", Государственный российский фонд прямых инвестиций, а правительственным агентом всей этой истории выступает государственный же "ВТБ Капитал", то есть структура банковской группы "ВТБ", государственной компании.

И государственный министр говорит о том, что "Роснефть" — ненадлежащий покупатель. В таком случае ненадлежащий покупатель — "Татнефть" и все остальные компании, так или иначе принадлежащие государству. В таком случае возникает вопрос: а ради чего эта приватизация? Я не могу понять. "Башнефть" — эффективная компания. Я понимаю, если бы компания была убыточной, в моногородах люди не имели бы работы, им бы не выплачивали зарплату, объёмы добычи бы падали. Но ведь всё наоборот — она как раз бьётся за первенство по эффективности в настоящее время с той самой "Роснефтью". Конечно, объёмы несоспоставимы, но компания-то эффективная. Это вам не "Газпром".

Получается, если она эффективна и прибыльна, значит, дело не в этом, а в том, что денег, оказывается, в бюджете не хватает. И вот тут свинью подложил и Улюкаеву, и Дворковичу не кто иной, как бывший заместитель господина Улюкаева — Андрей Клепач. Он заявил о том, что один рубль укрепления курса приводит к недополучению бюджетом 150-160 миллиардов рублей. Но самое интересное, что этот разговор был тогда, когда доллар стоил 63 рубля. А сегодня он 66. То есть курс-то ослабел не на полтора, а на три рубля. И в итоге приватизировать "Башнефть" необязательно. 250 миллиардов отца русской демократии никак не спасут. Там дефицит бюджета на уровне полутора триллионов, а по году там будет около трёх.

Наконец, ещё один момент.

 

"Мы рассуждаем по поводу приватизации сырьевой компании при том, что мировой тренд говорит об обратном — об огосударствлении сырьевой отрасли"

 

Начиная с саудовской Saudi Aramco, заканчивая норвежской Statoil. Вы можете говорить о балканских компаниях, об американских, там другая экономическая модель. Что касается стран, где государство чувствует свою ответственность за благосостояние населения, сырьевые ресурсы остаются в руках государства.

Самое интересное, что те люди, которые сегодня ломают копья вокруг приватизации, которая не факт, что будет, начисто забывают о нас с вами. Они забывают о том, что не мешало бы спросить людей, как они считают, что будет лучше для нас, для страны, для народа в случае с "Башнефтью". То ли она останется под прямым или косвенным контролем государства, то ли перейдёт в частные руки. И этот вопрос никто задавать не собирается, в отличие от нас. Я этот вопрос ставлю на голосование. Вы за то, чтобы "Башнефть" осталась под контролем государства или нет? Прошу голосовать радиослушателей.

Я начал с китайской стратагемы "ударишь по траве — выползет змея". Вот по траве уже ударили. Все противнички расчехлились. А самое интересное, что срок у них до 18 сентября, потому что после 18-го, с большой уверенностью могу сказать, правительство будет отправлено в отставку, а значит, эти люди не получат коврижки, на которые они рассчитывают. Но ещё более интересный факт заключается в том, что даже если эти люди успешно финишируют, их наверняка там встретят представители правоохранительных органов.

К другой теме. Когда я работал главным научным сотрудником Института экономики РАН, мне директор института, господин Гринберг, говорил, что руководитель ФАНО сказал, что 9 из 10 научных исследований можно смело выбрасывать в корзину. И он с таким гневом мне об этом говорил. Я потом поделился этой информацией с Владиславом Иноземцевым, на что он ответил, что парень пожалел академиков, на самом деле это 95% из 100%. И вот сегодня эти академики говорят, что так невозможно работать. Но они же привыкли как: мы приедем, рассядемся, соберём совет, устроим совещание, пригласим на конференцию. Ну и как-то так будем существовать. Более того, это была очень хорошая синекура для людей, которые для себя что-то представляли, а сегодня одной пенсии им мало, и они дорабатывали в этих самых научных институтах. И в ФАНО решили сократить личный состав, урезать финансирование, перевести под себя получение тех же арендных платежей. Кстати, одним из первых пострадавших от реорганизации научных институтов, оказался я. Меня Гринберг уволил, хотя я был в штате. А сегодня они, конечно, недовольны. Но ничего из этого не получится.

В конце февраля 2014 года, когда в Сочи заканчивалась Олимпиада, а операция под названием "Крым" вот-вот должна была стартовать, Путин в один из вечеров пригласил тех самых академиков-экономистов поговорить. Они притащили с собой огромный доклад, причём он был даже напечатан разными шрифтами. И они начали ему рассказывать о том, какой плохой Чубайс, о том, как неправильно действует финансово-экономический блок правительства и прочее. Причём в этом докладе данные коррелировали между собой. Путин это слушал, потом встал и сказал: "Вы пообсуждайте пока без меня, а я отойду". И они вместо того, чтобы извиниться перед ним, продолжили друг с другом собачиться. И после этого они надеются на какой-то положительный отклик? Ну, блажен, кто верует.

Останавливаю голосование. Результаты следующие: 94% слушателей за то, чтобы "Башнефть" осталась под контролем государства. 6% — против. Господа, простите меня, я думал о вас хуже.

В данном случае не принципиально, то ли это будет государственное владение собственностью, то ли приватизацией через "Роснефть". Просто потому, что сегодня эти деньги в бюджете не то чтобы не нужны, а они во многом отсутствуют искусственно.

 

"Я подозреваю, что этот бюджетный голод кем-то был создан специально"

Не бывает так, чтобы в начале года 80-85, и никто даже не дёрнулся, цены никуда не поползли. Народ воспринял это стоически. Ну, понятно — сказали тем же ретейлерам, чтобы не наглели, всем тяжело. И нормально было. Можно было оставить на уровне 70-75 и вспоминать о бюджете лишь иногда. Но зачем-то нужно было укрепить рубль до 63. Вот это мне непонятно.

Тут же господин Клепач выходит и говорит, что рубль укрепления даёт 150-160 миллиардов недополучения бюджетом доходов по году. А вся "Башнефть", точнее её контрольный пакет, оцениваются в 250-260 миллиардов, то есть полтора рубля, и вопрос снят. Но одновременно мы столкнулись с ситуацией, когда госслужащие высказываются резко негативно по поводу государственной же компании "Роснефть". Тем самым они ставят вне игры не только "Роснефть", но и государственную "Татфнеть", и Государственный российский фонд прямых инвестиций. Избирательный подход? Вне всякого сомнения. Если в итоге окажется, что им "Роснефть" так не нравится, а все остальные, уж ладно, пусть будут, — это тогда вообще просто мультфильм какой-то. Вы тогда уж будьте последовательны, говорите, что РФПИ у вас плохой и "Татнефть" с "ВТБ Капиталом" плохие.

Кстати, по поводу "ВТБ Капитала" на неделе отдельные товарищи говорили, что он приглашения на участие в приватизации "Башнефти" веером рассылает. Но что значит веером? Это — крупнейший государственный фондовый институт, это правительственный агент, компания, которая следует духу и букве закона. Всё по закону. И если они разослали, это значит, что их юристы проверили 20 раз, можно это делать или нет. И они отправили это приглашение.

Если вам так не нравится государство, go out! Уезжайте за границу, туда, где у вас дом и деньги. Здесь-то вы что делаете?

На этой неделе вылезло ещё одно сообщение, очень интересное. Да что там сообщение, вся пресса была забита этой информацией. На днях бывший "банановый король" Петербурга Владимир Кехман за "кидок" банков на общую сумму в 9 млрд рублей был признан банкротом. Кстати, почти половина этой суммы — 4,3 млрд — приходится на Сбербанк. Я не хочу говорить о том, что 4,3 млрд могли бы повлиять на кредитную процентную политику Сбербанка. Разговор не об этом, а о том, что Кехман, несмотря на то, что он банкрот, и что суд обязал его сдать все банковские карты и наложил арест на его имущество, по-прежнему остаётся худруком Государственного Михайловского театра. Я не могу сказать, что Кехман — мошенник, сначала будет решение суда, но некая жуликоватость, как мне представляется, присутствует. Но 9 млрд рублей — это вам не фунт изюма. И он у вас худрук. Кстати, он ещё и директор Государственного Новосибирского театра оперы и балета. Более того, вопрос о снятии Кехмана с этих должностей перед министром культуры Мединским в настоящее время не стоит.

Был Улюкаев, Дворкович, теперь есть Мединский. Сбербанк признал человека банкротом, но почему же не стоит вопрос о снятии с должности? Ничего, пусть работает. Он, наверное, очень эффективный художественный руководитель. Мединскому всё равно.

По поводу приватизации "Башнефти" я уже высказал свою точку зрения — до 18 сентября надо кровь из носа успеть провернуть эту сделку. Потому что после 18-го правительство, скорее всего, отправят в отставку. Либо сейчас, либо никогда. А там могут быть очень хорошие коврижки. После 18-го уже никто ничего не даст. То, что там будут проблемы с правоохранительными органами, это мы с вами понимаем своими куриными мозгами, а они-то гении все.

Теперь Мединский. С какого бодуна, извините, нужно было ставить человека, торгующего бананами, художественным руководителем Михайловского театра? Ладно бы ещё мне позвонили и предложили. Я бы ответил, что я — человек науки, профессор, а в искусстве на уровне управления — не очень. Извините. Опера "Евгений Онегин" мне нравится, да. И балет мне нравится. Но управлять не готов. А тут человек, которого в открытую называют жуликом, остаётся худруком и директором двух государственных театров, а министру культуры всё равно. Это что? Новая форма крышевательства? За сколько бананов в месяц?

Кто-то, наверное, купил это статусное место. Ведь не просто же так это всё. Тогда скажите почём, я, может быть, подберу других желающих. Мало ли торгашей! Тем более, обанкротившихся.

И последнее. О репутации министерства культуры министр уже не думает вообще? Почему такое банальное наплевательство на то, что происходит? А ведь это государственный человек. Может быть, он тоже ждёт 19 сентября, когда будет понятно, что выборы в Госдуму состоялись, и нужно будет паковать то, что нажито непосильным трудом, в коробку из-под бананов? Или же у Мединского столько этих Кехманов в шкафу, что если откроешь, закрыть уже будет невозможно?

К следующей теме. Нестеренко, заместитель министра финансов, которая вчера заявила молодым специалистам, что в следующем году, если не проводить реформ, денег на зарплаты в бюджете не будет. Процитирую: "Если ничего не менять, то к концу следующего года у нас не будет ни резервов, ни возможности выплатить зарплаты. У нас будут серьёзные экономические проблемы". И тут мы снова упираемся в историю с приватизацией "Башнефти". Точнее, не в саму "Башнефть", а в ситуацию с курсом национальной валюты. Ведь откуда появился этот дефицит бюджета? От того, что слишком укрепили рубль. Никто никого об этом не просил. Никто не настаивал. Наоборот, все были готовы, все этот новый курс принимали. Мне пишут: "Как это цены не поползли? Зайдите в магазины автозапчастей". Нет, я не буду заходить в магазины автозапчастей, потому что я свой автомобиль чиню в сертифицированном сервисном центре. Там, где я могу не опасаться того, что мне продадут какую-то подделку. И вам советую. Жизнь одна, автомобиль один, семья тоже одна, не дай бог что-то случится.

Конечно, когда мы говорим об импорте, мы понимаем, что цены растут. Но растут не так, как курс доллара. Почему вы не спросили меня, заходил ли я в магазин, где продаются автомобили? Я бы сказал, что заходил. Цены там не менялись, когда курс скакал. Потому что эти автомобили были привезены под кредиты в рублях и оплачены в рублях. И отдавать эти кредиты опять же нужно в рублях. Естественно, с тем процентом, который был указан в договоре. Бытовая техника — да, она выросла в цене, но не так, как рубль. Я покупал в конце прошлого года телевизор. Да, он вырос в цене, но он вырос не так сильно, как курс. Потому что он производится уже не в Московской области, а на самой границе с Калужской. Да, из импортных комплектующих, на импортном оборудовании, но всё остальное-то российское. Поэтому цена выросла, но незначительно. Иными словами, тот курс, который мы видели в конце января, экономика принимала вместо того, чтобы остановиться и зафиксировать этот курс, как это сделал Китай. Мы почему-то решили рубль укреплять. Вдруг оказалось, что надо продавать "Башнефть".

И вот этот ужас, который выдала госпожа Нестеренко, — это из той же оперы. Если бы у нас был один курс, да, нефть стоит меньше, чем могла бы, но у нас было бы больше рублей.

 

"И заметьте, курс укрепился, а цены-то не упали"

Так в чём фишка? Не кажется ли вам, что одна из фишек как раз и заключается в том, чтобы искусственно принудить заинтересованных лиц в продаже той же самой "Башнефти"? Там какая-то копеечка, возможно, кому-то и ломится, не знаю. Да честно говоря, и знать не хочу. Но мы-то тут при чём? Вы там рулите, винтите, да ради бога! Палкой ударили о траву — змеи выползли и показали себя во всей красе. Вот госпожа Нестеренко из той же оперы. Кстати, есть мнение, что она отвечала всего лишь на другую реплику господна Улюкаева, который обвинил Минфин в неэффективной бюджетной политике. Ну, Улюкаев у нас во всех отраслях специалист. И госпожа Нестеренко ему ответила. Но ведь люди-то подумали о себе, а не о том, что у них там внутренняя ругань.

Они подумали: "А зачем нам тогда вообще работать, сапоги чистить военным, кнопку охранять? Какой смысл? Зарплаты-то всё равно платить не будут". Ну, то есть в отставку сразу, за одну эту фразу.

Году в 2008-2009 Путин говорил своим подчинённым, чтобы они как-то следили за языком, не надо нагнетать. Не подействовало. А, может, забыли. А, может, посчитали, что сейчас всё можно. Или осталось действительно чуть больше полутора месяцев до отставки, так давай уж кошмарить по полной. И в итоге получилось то, что получилось.

Какие реформы предлагает Нестеренко? Я не знаю. Я знаю, что будут резервы, будут и зарплаты. А вот Нестеренко на своём посту не будет.

Давайте уже отойдём от обсуждения злободневных тем. Поговорим о том. что в понедельник Путин поручил подготовить новую программу стратегии экономического роста на основе доклада Столыпинского клуба. Основной идеей концепции является обеспечение экономики деньгами за счёт бюджета с помощью предоставления доступных кредитов под реализацию крупных проектов. Сегодня всем уже понятно, что речь идёт об эмиссии, причём об эмиссии контролируемой. Пару месяцев назад вы спрашивали о судьбе программы Столыпинского клуба, я вам сразу сказал, что что-то оттуда, безусловно, будет заимствовано в зависимости от того, что нужно будет на момент заимствования власти.

 

"Власти сегодня нужны деньги. Деньги взять, как мы понимаем, неоткуда"

Вопрос о том, что какие-то проекты можно профинансировать за счёт эмиссии, и идея не такая уж и плохая. Вопрос в механизме как самого финансирования, так и контроля за этими деньгами. Об отборе проектов я уже не говорю, мне кажется это само собой разумеющимся. На этой неделе была информация о том, что Минфин в три раза сокращает программу финансовой помощи малому и среднему бизнесу. У меня спрашивали, что ждёт малый бизнес. На что я ответил, что в том виде, в котором сегодня есть эта программа, она не даёт вообще никакого эффекта. Мы тратим десятки миллиардов рублей на то, чтобы дать заработать распределяющему эти деньги чиновничеству. И на то, чтобы поддержать балансирующие на грани рентабельности малые и средние предприятия, но приближённые к власти. Мой оппонент, профессор Высшей школы экономики Олег Матвейчев, человек, который  своё время работал вице-губернатором Волгоградской области, был со мной согласен. Удивительно. Или я был согласен с оппонентом — неважно. Представляете — два человека, а мнения почти идентичны. Я сказал, что мы должны не в три раза сократить, а вовсе убрать и построить на совершенно других основаниях. В первую очередь, выяснить для себя, каким образом мы будем отбирать проекты, под которые выделяем средства. Понятно, что это не должны решать чиновники и аффилированные с ними независимые специалисты, это должны делать люди, не имеюющие ровным счётом никакого отношения к бизнесу и к этим властям, но получающие за это вознаграждение. Любой труд должен оплачиваться, потому что труд — это время, интеллектуальное напряжение. Их можно было израсходовать на то, чтобы с ребёнком погулять, к примеру. А не сидеть с калькулятором или с компьютером и не пересчитывать то, что вам прислали на экспертизу. Хотя бы так.

И второе. Просто отсечь от этого процесса то самое чиновничество, которое сегодня на всём этом незаконно обогащается. Что касается господина Титова и его предложения о денежной эмиссии, он поступил именно так, как я говорил, что поступать не надо. То есть собрались люди, которые друг друга очень неплохо знают, распределили треть денег по своим компаниям. Конечно, все проекты — прорывные и выдающиеся. Вот так разошлась "пятёрка". Предложили ещё. Путин сказал, что он пока не готов. Он сказал, что давайте как-нибудь вернёмся к этому вопросу. Он не мог, в отличие от меня, например, выразиться более жёстко. Он ответил уклончиво, дабы не обидеть. Мудрость уже.

Вот у Титова точно такая же проблема.

 

"Хорошо, будет принято решение о денежной эмиссии. Кто будет распределять эти деньги? Кто будет отбирать проекты?"

Кто будет следить за реализацией этих проектов и за возвратом денежных средств? Ведь деньги-то бюджетные. Скорее всего, это будет пущено на самотёк. Это значит, что деньги получат те, кто имеет доступ к телам и кошелькам уже чиновников на федеральном уровне. И здесь, когда мы начали говорить о том, что в этот-то раз эмиссия будет строго под контролем, я вспомнил о том, что с тех пор, когда в России было введено бумажное денежное обращение в 1769 году, у нас было, как минимум, 7 денежных эмиссий, и они все первоначально запускались с непременным обязательством контролировать расходование дополнительных денег. Первая денежная эмиссия была практически сразу после того, как денежные знаки появились в форме ассигнаций, причём они расходовались как на подготовку армии, на поддержку дворянства, так и на разные царские утехи. В итоге в 1769 году общая сумма ассигнаций составила 2,6 млн рублей, в 1796 году — 158 млн. Курс бумажного рубля к серебряному начинался практически с 1 к 1. В 1800 году при Павле I — 0,66 к 1. Эта история, дополнительно омрачившаяся Отечественной войной 1812 года, длилась у нас до конца 30-х годов XIX века, когда была проведена денежная реформа Егора Канкрина. Тогда был пущен в обращение не медный, а серебряный рубль, и деньги, которые с екатерининских времён обращались в экономике страны, были обменены на этот серебряный рубль в соотношении 1 к 3,5. Причём обмен продолжался до 1852 года. Вместо 596 миллионов рублей ассигнациями было выпущено 170 миллионов рублей, которые могли в любое время в любом госбанковском месте быть обменены на серебряную монету в соотношении 1 к 1.

Мы жили порядка 10 лет в ситуации отлаженных финансов, но в 1853 году началась Крымская война. И финансы начали расстраиваться, потому что денег нужно было много, а их не было в достаточном количестве. И Николай I в 1855 году повелел провести дополнительную эмиссию кредитных билетов, обещая после войны изъять свеженапечатанные деньги. Тогда только прямые расходы на Крымскую войну с 1853 по 1856 годы составили порядка 800 млн рублей.

Понятно, что никто никакие деньги обратно не вытащил из экономики, да и Николай I в феврале 1855 года скончался. А Александру II было и вовсе не до этого, потому что помимо проигранной войны, в страну докатился мировой экономический кризис. Также либеральные реформы в области внешней торговли привели к тому, что промышленность у нас упала и поступления в бюджет снизились. Да, собственно, дефицит бюджета составлял в отдельные годы 50-х годов XIX века до 18% от расходной части.

Кстати, это была одна из причин того, что в 1861 году была проведена гениальная финансовая операция по отмене крепостного права. Но об этом мы с вами уже говорили.

Денежная реформа Витте 1895-1897 годов и введение уже не серебряного, а золотого стандарта, тот самый золотой империал, неоднозначно воспринятый русской экономикой. Потому что были много голосов, указывающих на то, что введение золотого стандарта ослабило российскую экономику — мы оказались привязанными к мировому финансовому капиталу. Эти слова были не лишены оснований. Кстати, по этому пути почему-то не пошёл Китай. Вас не удивляет то, что Китай не стал привязывать свою валюту к доллару или золоту? С одной стороны, он как бы устанавливает свой курс, а с другой — имеет возможность в любой момент его поправить. Мы же болтаемся. Витте решил, что лучше болтаться, а с другой стороны — почёт и уважение в мире.

В то же время, несмотря на то, что в России был введён золотой стандарт конца XIX века, большинство международных расчётов русских компаний с иностранными по-прежнему осуществлялось в иностранной валюте — фунте стерлингов.

 

"Россия как была экспортоориентированной сырьевой державой в конце XIX века, так ей и осталась"

Только тогда мы экспортировали хлеб, под которым я подразумеваю и пшеницу, и рожь, и овёс, а сегодня вы сами понимаете, что мы экспортируем.

Кстати, доля России в мировой и внешней торговли  в конце XIX века составляла примерно 4,5%. Для сравнения: Великобритании — 15%, США с Германией — примерно по 14%.

И третье. При всех прелестях золотого рубля Россия осталась одним из крупнейших мировых заёмщиков. Правда, выплаты по долгам были необременительными, потому что финансовое положение России было весьма устойчивым. Но тем не менее, мы по-прежнему во многом жили в долг.

Что касается истории с Первой мировой войной и Октябрьской революцией, когда цены начали измеряться не в миллионах и миллиардах, а уже в квадриллионах, вы наверняка об этом много знаете. Кстати, в конце 20-х годов была проведена ещё одна реформа — Сокольникова. Тогда был введён червонец. Он был фантомным, умозрительным, потому живого его никто не видел, его не выпустили. Были выпущены банкноты в 5 и 10 червонцев, а потом, по-моему, даже в 25. Так или иначе, смогли угомонить финансовое обращение внутри страны.

Всё бы ничего, если бы не конец 80-х годов прошлого столетия — Михаил Сергеевич Горбачёв. Не так давно прочитал о том, что у нас с 1960 по 1990 годы было напечатано 134 миллиарда рублей. А за один 1991 год — 137. Это, кстати, косвенно подводит нас к теме вкладов в Сбербанке. Там зависло на 20 мая 1991 года 318 миллиардов рублей. Это я к тому, что денег было очень много, ими пытались решить все политические проблемы. Что из этого вышло, мы с вами знаем.

Вот такая краткая ретроспектива денежных эмиссий с момента основания бумажного денежного обращения в России до наших дней.

 

"И что-то мне подсказывает, что власть банально недооценивает ту опасность, которую в себе таит печатный станок"

То есть сегодня мы напечатаем — немного, 5%, а может, и меньше — но мы держим руку на пульсе, и если что, мы всегда сможем закрутить этот кран. Практика показывала, что так думали все. И ни у кого ничего не получилось. Я не к тому, что в этот раз будет то же самое. Я к тому, что история говорит о том, что есть печальная традиция. И мало того, что нужно разработать систему отбора финансирования, контроля за использованием бюджетных средств, нужно ещё учитывать, что традиционно мы не справляемся с ситуацией, когда появлялся и реализовывался соблазн напечатать дополнительные деньги. Мы открывали ящик Пандоры, а он, как известно, не закрывается.

Теги:
звук, воскреснаяшколаэкономики, никитакричевский, финансы, приватизация, курсрубля, бюджет, деньги, бизнес, эксклюзивы

Другие новости