Статья:
30 июля, 2016 22:00
17

Михаил Юрьев: Наша цель – сделать так, чтобы Анкара вышла из НАТО

Бизнесмен считает, что предстоящая встреча президентов России и Турции в Санкт-Петербурге станет шагом на пути создания политического, а в будущем и военно-политического союза.

С. КОРОЛЁВ: Анкара выйдет из НАТО?

М. ЮРЬЕВ: Это наша цель. Вот наша цель — так сделать, чтобы она вышла. Кстати, то, что эти встречи и даже движение союза так сильно раздражают европейцев и американцев, говорит о том, что мы на правильном пути.

Читайте ниже и слушайте в аудиозаписи полную версию программы "Юрьев день" с Михаилом Юрьевым. 

С. КОРОЛЁВ: Пятница — это "Юрьев день" на наших волнах. Писатель, бизнесмен Михаил Юрьев, как всегда, в нашей студии в этот день. Здравствуйте, Михаил Зиновьевич!

М. ЮРЬЕВ: Здравствуйте!

С. К.: Наши слушатели уже наученные. И вся линейка звонков уже забита, потому что они знают, что мы один счастливый принимаем в начале часа, а все остальные уже потом. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Тимофей. Москва. Я бы хотел такой вопрос задать Михаилу Зиновьевичу. А вот в Турции произошла попытка государственного переворота. Турецкие власти в ответ на это устроили чистку элит, фактически репрессии. Не кажется ли вам, что у нас в стране тоже нужны такие репрессии, как способ работы с элитами?

М. Ю.: Я бы поостерёгся, воздержался назвать в Турции то, что происходит после переворота, репрессиями. Всё-таки обычно называют репрессиями что-то массовое, затрагивающее широкие слои населения. В данном случае речь идёт о чистке армии, то есть о чистке элит, в первую очередь, армии. Но тем не менее это так, скорее придирки. Суть вашего вопроса мне понятна. Да, я считаю, что наши элиты нуждаются не просто в чистках. Я считаю, что в принципе, наши элиты все — и финансовые, и управленческие, и полицейские, и военные — нуждаются в почти полном обновлении, потому что все они сложились в 90-х—2000-х годах. Сложились вокруг совершенно ложных идей мотивации собственной деятельности. Да, я считаю, что нам это необходимо. И я считаю, что единственный период в истории нашей страны, когда элиты более или менее массово вели себя пристойно и действовали так, как они должны действовать, это было во времена Сталина, не потому что он хорошо подбирал кадры, а потому что они дрожали от страха за свою жизнь.

С. К.: Вот эти массовые перестановки во власти, которые президент провёл накануне — это не предвестник смены элит?

М. Ю.: Я не вижу никаких признаков этого, а вижу, наоборот, все признаки абсолютно рутинных мероприятий. Тем более что там, например, в части губернатора вообще понятно. Началось с того, что необходимо было ликвидировать Крымский федеральный округ. Понятно почему. Во-первых, его честно предупреждали, когда создавали, что это временно, на переходный период. Во-вторых, сама логика федеральных округов совсем другая. Они сильно больше области. Федеральный округ не может состоять из одной области, сколько бы она ни была особой. Почему тогда Калининград не сделать, она тоже особая, как и многие другие? Каждая национальная республика в чём-то особая. Это правда. Поэтому Крымский федеральный округ, конечно, надо было ликвидировать, соответственно, его влили в Южный. А соответственно, нужно было что-то делать с полпредом там. Ну и дальше одно потянуло за собой другое. Его назначили на какое-то место, то место надо освобождать.

С. К.: То есть, вы думаете, это рутина такая? Вы соглашаетесь здесь с Песковым, который назвал это обычной ротацией?

М. Ю.: Да, я соглашаюсь, потому что ни один из вновь назначенных людей не удивляет. Это всё люди, я не хочу сказать, плохие или хорошие, в конце концов, я их не знаю.

С. К.: Обращают внимание, что это силовики, что много выходцев из органов, из ФСБ.

М. Ю.: А раньше не так было, последние годы?

С. К.: Ну не настолько очевидно.

М. Ю.: Да настолько.

С. К.: Тогда другое. Вот мы некоторое время назад обсуждали чистки в ряду силовиков, вот это громкое дело вокруг СКР столичного. Теперь таможня. Бельянинов отстранён от должности по собственному желанию, и, возможно, ещё вернётся на государственную службу. Но тем не менее обыски у него прошли. Кстати говоря, вот вы же богатый человек, Михаил Зиновьевич. Как вы оцените эти деньги в коробке? Хранение денег в коробках из-под обуви — насколько это распространено?

М. Ю.: Ну я однозначно скажу, что любой человек с деньгами...

С. К.: С наличкой?

М. Ю.: Нет, вообще, то, что называется словом "богатый", то, что в наших узких кругах называется "при монете". Так вот, соответственно, любой, у кого деньги легальные, чьё происхождение легко объяснить, из которых заплачен скромный налог, а скромный, потому что он у нас сам по себе небольшой. Эти люди, вот я, например, могут иметь, ну 100 тысяч рублей наличными. А зачем больше-то иметь? Банкоматы все работают. И сейчас даже на рынке можно заплатить карточкой. То есть, на самом деле, человек, у которого много налички дома — не заблуждайтесь, всё это лицемерие, когда говорят, что это сбережения, всё это чушь собачья!

"Значительное количество налички дома означает, что либо у человека источник дохода незаконный, либо законный, но с которого не уплачены налоги"

С. К.: А слитки вот эти, коллекция ручек, Айвазовский — это о чём свидетельствует?

М. Ю.: Ну Айвазовский ни о чём не свидетельствует.

С. К.: Хороший вкус.

М. Ю.: На мой взгляд, не очень. Неважно.

С. К.: А вы не пойдёте на выставку Айвазовского?

М. Ю.: Нет, мне не очень нравится Айвазовский, я его считаю китчеватым. У меня был один Айвазовский, я его потом подарил своему партнёру в кабинет, потому что он морской офицер в прошлом и любит виды кораблей. У меня был знакомый, покойный уже, который попал под уголовное дело. Попал, не в смысле безвинно пострадал, а вполне заслуженно. И вот при обыске, а жил он в последнее время у моего другого близкого друга, тот рассказывал, что "я был поражён, когда пришли с обыском, там 25 пар женских сумочек крокодиловых, нераспечатанных". Причём, у него ни жены, ни любовницы не было. Зачем они ему нужны были? Такое ощущение, что на рынок решил выйти и торговать ими. Там 200 ручек и т.д. Я его тогда спрашиваю: "Юр, ты хорошо его знаешь, почему он так себя ведёт?" Он говорит: "Вот ощущение того, что скоро это волшебство с деньгами из воздуха кончится, печально". Оно не уходит, а всегда присутствует и заставляет человека вести себя неадекватно.

С. К.: Это просто неадекват?

М. Ю.: Неадекват как следствие нечистой совести и твёрдой внутренней уверенности, что скоро это закономерно закончится.

С. К.: Ну сделаем здесь оговорку, что пока Бельянинов по делу вокруг ФТС проходит как свидетель.

М. Ю.: Так я высказываю свои предположения. Я же не обвиняю ни в чём Бельянинова. А главное, нужды нет. У нас обвинителей хватает в стране.

С. К.: "Как можно доверять банковским картам? Счёт могут заблокировать в любой момент!" — пишет слушатель.

М. Ю.: Знаете, это правда. А наличные деньги могут прийти и конфисковать в любой момент. То есть, правильный ответ такой — могут заблокировать. Но просто мне не очень понятно, с чего его могут заблокировать. Если вы имеете в виду власти, то я, в отличие от посетителей Болотной площади, мне не нравится во многом политика нашего государства, но, в целом, я ему доверяю, я не вижу никаких оснований бояться того, что когда я не при делах, что кто-то придёт и арестует мой счёт. Если вы имеете в виду, что банк арестует? У меня в банке, где председатель правления — мой старинный знакомый.

С. К.: Итак, сегодня Центробанк оставил ключевую ставку в покое. Прогнозировали, что он будет планомерно её снижать, потому что в прошлый раз на полпроцента опустил эту планку. Было 11 — стало 10,5. Ну много аргументов звучало от экспертов-экономистов и "за" и "против". Сегодня Эльвира Набиуллина высказывалась, почему нужно было оставить именно 10,5%. Многие, правда, её за это критиковали. Об этом сейчас поговорим. К нам присоединяются телевизионные коллеги. Кадрия Крик. Добрый вечер!

К. КРИК: Добрый вечер, Серёжа. Здравствуйте, Михаил Зиновьевич.

М. Ю.: Здравствуйте.

К. К.: Скажите, пожалуйста, сейчас к той части, в которой вы бизнесмен, обращаюсь. Ждали люди бизнеса, что может измениться ключевая ставка вот именно сегодня, в одночасье, когда вроде бы всё спокойно, нет особых причин для беспокойств? Или никто не ждал этого чуда?

М. Ю.: Я могу высказать свои какие-то мысли и взгляды по поводу экономических решений как бизнесмен. А вот на вопрос о том, ждали ли бизнесмены иного, я вам ответить не могу, потому что бизнесмен-то я бизнесмен, но весь бизнес у меня находится в штате Техас, США, поэтому чего ждали российские бизнесмены, я просто не знаю. 

К. К.: То есть, на ваш бизнес совершенно не влияет наша ставка, никоим образом?

М. Ю.: Никаким.

К. К.: А как у вас бизнес там, в связи с последними событиями? И что это за бизнес, раз уж мы говорим с этой точки зрения? Я, честно говоря, думала, что бизнес у вас здесь. И мне было как раз любопытно, как вы здесь справляетесь с такой высокой ключевой ставкой.

М. Ю.: Ну как вы поняли, я с ней никак не справляюсь. А бизнес у меня скромный. Я председатель совета директоров американской этановой компании, одного из лидеров в США и в мире по экспорту сжиженного газа.

С. К.: А как на газовиках, Михаил Зиновьевич, отразилась здесь вот такая высокая ставка? Какая она у вас там, в Америке, если сравнить, ключевая ставка?

М. Ю.: Ключевая ставка ФРС?

С. К.: Да. Отрицательная же была? Или 0,5?

М. Ю.: Нет. Был 0%.

С. К.: Ну вот, 0,5 сравним и 10,5.

М. Ю.: Нет, ну кредиты в Америке гораздо доступнее и длиннее. Причём, они доступнее и по размеру кредитной ставки. Конечно, вы понимаете, что в реальной ситуации, когда банк даёт в долг предприятию реального сектора, а не когда ФРС даёт банку, естественно, ставка выше, ну 5%. Зависит от заёмщика. Если она секьюритизированная, то, может, меньше, если так, то больше. Кредитная ставка, действительно, необременительная. И получить кредит легче. Это не значит, что автоматически, там тоже банки выделываются. Но тем не менее кредит гораздо доступнее. И когда меня спрашивают, зная, что я русский, рассказать, что у нас, реакция всех, без исключения — никто не верит, что при таких условиях получения кредитов бизнес вообще какой-то может существовать.

С. К.: И вы в это тоже не верите?

М. Ю.: Ну  я занимался здесь бизнесом, но трудно. Вы понимаете, что, конечно, можно заниматься бизнесом и без кредита, без проблем. Но, во-первых, тогда количество вновь открывающихся бизнесов будет гораздо меньше, потому что открываться будут только те, у кого достаточно своих денег на стартовый капитал, таких немного. И, соответственно, из тех, кто не откроется, будут, в том числе, и многие из бизнесов, которые если бы открылись, вполне бы преуспевали.

К. К.: Спасибо большое, Михаил Зиновьевич. Вообще-то, когда много денег, конечно, проблем нет. Ну и чем ниже ключевая ставка, тем лучше. Если она 5%, то нам, конечно, о такой даже мечтать не приходится. Ещё совсем не скоро, думаю, что это с нами случится. Серёж, спасибо большое за помощь.

С. К.: Благодарим наших телевизионных коллег. Надеюсь, они много нового о вас, Михаил Зиновьевич, сегодня узнали.

М. Ю.: А вот вы говорите, Сергей, почему выходцев из органов Владимир Владимирович назначает? Они бы, по крайней мере, перед тем как со мной связываться, посмотрели бы досье, сделали домашнее задание и точно бы знали, с кем они говорят.

С. К.: 5, 0,5% — бог с ней, с этой ключевой ставкой. Ну давайте, чтобы закрыть все экономические темы, сразу прокомментируйте медвежий тренд на нефтяном рынке. Все сейчас экономические издания пишут: "Караул! Нефть пошла вниз. В прошлый раз, когда это было, она до 27 опускалась". И вот сейчас мы, собственно, наступаем на те же грабли.

М. Ю.: Знаете, читал некоторые комментарии. Довольно странно для меня звучат. Например, наш министр экономики сказал, что есть традиционное повышение спроса на нефть летом. Не до конца понимаю его в этом смысле, потому что для России, да, у нас спрос летом повышается на внутреннем рынке за счёт автотранспорта, гораздо больше ездят на автотранспорте. Но в США, я думаю, что это и к Европе в большой степени относится, просто не знаю, нефть идёт на две цели. На большую энергетику нефть практически не идёт уже, она идёт на отопление домов и остальное — на транспорт, я не считаю нефтехимию — это мало. Пользование транспортом летом в Америке не возрастает, им пользуются круглогодично американцы, поскольку вся их жизнь устроена таким образом. А вот отопление домов летом не увеличивается, есть кондиционеры, но всё равно зимой идёт больше. И поэтому, по крайней мере, в США спрос на нефть, и соответственно, цена растут начиная с осени, наоборот. Америка — это большой потребитель. И вообще, в северном полушарии, а основная часть потребителей — это северное полушарие, — дело устроено так. Поэтому я не вижу здесь проблем. И мои коллеги из США, с кем я разговаривал по телефону, все так и думают, что это биржевые игры.

"Я свой прогноз, что к концу года нефть будет 60, не отменяю"

С. К.: 60 к концу года. Ещё раз это зафиксировали. Всё, закроем тему экономики. Шмель вас спрашивает (так подписывается слушатель): "Как вам наш посол-невидимка, Михаил Зурабов? 2,5 года его было не видно и не слышно". То ли он в заложниках был в Киеве, то ли реакция у него сломалась. И вот отозвали. Это что, УДО для Зурабова?". Кстати, тоже по собственному желанию отпустили его.

М. Ю.: Наша кадровая политика сейчас устроена следующим образом. Любой человек, которого хотят уволить, я имею в виду высшее чиновничество, если он не сильно проштрафился в глазах руководства страны: не изменник родине, не какой-то вор огромный, а просто не справился с задачей, то его никто не будет увольнять, предложат написать "по собственному желанию" с пониманием, что если он откажется, тогда уволят. То есть, дадут ему возможность уйти спокойно и нормально. "По собственному желанию" — это всего-навсего означает, что человека исчадьем ада не считают, в данном случае, вроде и не за что. Почему такое решение было принято по Украине? Я хорошо знаю Михаила Зурабова лично. И хочу вам сказать, что он лично знаком с президентом давно, имеет очень хорошие личные отношения. Тем не менее поскольку наша политика на Украине, с точки зрения наших российских интересов, начиная с момента, наверное, избрания Януковича, является провальной. Все события достаточно неожиданные, которым мы с вами были свидетелями, происходили ужасно неожиданно не только для публики, а совершенно неожиданно для руководства страны, чего быть не должно. Посольство в любой стране — это один из главных источников информации. А в ближнем зарубежье, по которому разведка не работает, традиционно это основной источник информации, единственный, может быть, даже. То есть, все прогнозы оказались несоответствующими действительности и все рекомендации, судя по всему, не лично Зурабова, а в целом того корпуса, который является творцами украинской политики России, оказались провальными. Ну сейчас не сталинское время, тогда бы за это просто расстреляли. Сейчас никто расстреливать не собирается, но уж сказать, что вы не справляетесь, ну а как по-другому?

С. К.: Чего ждать от Бабича? Ждать ли больших изменений в российско-украинских отношениях?

М. Ю.: Я не знаю. Я с ним не знаком. 

С. К.: Вам пишут, Михаил Зиновьевич. Давайте в режиме блиц, чтобы не обделять вниманием слушателей, а потом вернёмся к нашей основной повестке. "Пойдёт ли Киев на разрыв дипотношений с Москвой, воспользовавшись заменой Зурабова?" — спрашивает Юстас.

М. Ю.: Смена посла никогда в жизни не являлась основанием и даже поводом для разрыва дипотношений. В принципе, считается, что страна, принимающая, ей, в общем-то, нет дела до того, кто посол. Это решает посылающая страна. Это всегда так. Мы тоже были не в восторге от Макфола, ну и что с того?! Да и от Тефта. Ну я лично его знаю 20 лет и нормально к нему отношусь. Он обычный государственный служащий, которому, как говорил один мой знакомый прокурор, будут велеть сажать — посадим, будут велеть выпускать — выпустим. Думаю, что ничего такого не будет.

С. К.: "Михаил Зиновьевич, прокомментируйте последние события по Олимпиаде. Почему нас не дожали? В МОК духу не хватило полностью отстранить сборную?" — спрашивает слушатель.

М. Ю.: Так мы же предсказывали здесь ровно это. Я говорил тогда, повторю сейчас: у Америки и, как следствие, у Запада (потому что западная политика — это политика Америки) в отношении чего угодно действует один принцип: не надо убивать врага — надо его ранить. В этом смысле, гораздо лучше, зачем нас полностью отстранять, гораздо лучше вот так вот, в усечённом виде, в опозоренном, деморализованном.

С. К.: "Вышла ли во втором издании ваша книга "Третья империя"?" — интересуется слушатель.

М. Ю.: Договорились, что сейчас выйдет.

С. К.: Вернёмся к выборам в США. В последнее время Россия в связи с этими выборами вспоминается чуть ли не каждый день. Сначала штаб Клинтон заявил о вмешательстве России в американские выборы. Говорит, что за хакерской атакой на национальный комитет демпартии стоит Россия. Потом спецслужбы. Западные спецслужбы, американские, не исключили, что именно Москва может стоять за этой атакой, и вообще, Москва использует определённые рычаги влияния на предвыборные процессы в США. Как вы эти заявления объясните? И насколько за ними может скрываться правда? Понятно, что в Кремле всё опровергают. Может быть, они нам комплимент делают таким образом?

М. Ю.: Да ничего они не делают. Давайте поймём, что скрывается за формулировкой спецслужб, что мы не исключаем. Вот когда бы они точно знали, кто это сделал, тогда бы они сказали: "Нет, это не русские. Мы знаем, кто". А если они не знают, кто это, то, естественно, не могут никого исключить.

С. К.: Удобная формулировка.

М. Ю.: Она не удобная. Она ничего другого просто не означает. И тот, кто понимает этот язык, ничего другого и не видит. Что касается Клинтон, тут по-человечески её штаб ещё более понятно — чертовски не хочется проиграть, а шансы на это возрастают. Это всё естественно и понятно. Гораздо смешнее, когда Обама упрекает Трампа в излишней зависимости от России. Это свидетельствует о не очень большом уме действующего президента и его советников, потому что иначе бы они поняли, что это рейтинг.

С. К.: За словами Трампа о том, что формулировка "не исключает и рассматривает возможность" признать Крым что-то есть кроме предвыборной агитации?

М. Ю.: Я по-другому бы поставил вопрос. Признает он Крым или нет, если станет президентом?

С. К.: Хорошо. Ответьте. Признает Крым?

М. Ю.: Может. Это ситуативный вопрос. Он не самый главный. Я вместо него скажу самый главный.

С. К.: Какой же?

М. Ю.: Улучшатся ли у нас отношения с США? Ответ — нет. Я много раз говорил про Трампа. Тем более я с ним знаком лично неплохо. Знаю его давно и симпатизирую как человеку.

С. К.: А почему нет? Мы так ждём.

М. Ю.:  Вы можете ждать чего угодно. Я вот тоже жду, когда учёные изобретут таблетку вечной молодости.

С. К.: Ну вы же тоже за Трампа болеете. Не отрицайте.

М. Ю.: Мне глубоко наплевать на это. Я ни за кого не болею. Я даже футбол никогда не смотрю и не знаю, кто там играет.

С. К.: Вам же кто-то больше из них нравится чисто по-человечески? Наверное, Трамп, а не Хиллари?

М. Ю.: Хиллари вызывает у меня бурное желание, правда, конечно, абстрактное, её задушить собственными руками. В этом смысле, да. А Трамп у меня не вызывает никаких желаний, ни позитивных, ни негативных. Разница с Трампом (он бизнесмен по натуре, а не просто по роду деятельности) не в том, что у нас при нём будет меньше конфликтов, а в том, что конфликты решать можно будет более конструктивно. Он адекватный человек, и любые переговоры с ним будут проходить более адекватно, а следовательно, более конструктивно. То есть, с ним можно договориться. Он исходит из принципа, что всё в жизни имеет какую-то цену, в том числе, в политике. Можно и Крым признать, но что вы за это готовы сделать? В принципе, правильный подход. Но ожидать, что отношения улучшатся, ну, в конце концов, американский президент — это не царь и не диктатор.

"Истеблишмент Америки нынешний не способен отказаться от русофобии, как одной из черт самоидентификации"

Для этого должно смениться политическое поколение.

С. К.: Ну и мы, наверное, не можем отказаться от американофобии? Или это неверное утверждение?

М. Ю.: Ну часть нашего истеблишмента действительно имеет тоже американофобию в тяжёлом виде и, наверное, тоже не может отказаться, особенно те, кто из спецслужб реально, кадровые. Но не забывайте, что значительная часть нашего истеблишмента, в том числе, наше правительство, оно — американофилы наоборот.

С. К.: Тоже верно. Такой вопрос. Вот поговаривают, что Трампа может ожидать судьба Кеннеди. Насколько вероятен такой сценарий?

М. Ю.: Ну вот как вам ответить на этот вопрос?

С. К.: А там есть недоброжелатели, которые способны его убить?

М. Ю.: Учитывая, что до сих пор неизвестно, кто убил Кеннеди на самом деле, как можно об этом сказать? Даже если кто-то попытается, задержит секретная служба.

С. К.: Он до такой степени раздражает часть американской элиты, что его способны убить? Есть такие, кто хочет его смерти?

М. Ю.: Одиночки не убивают. Сейчас не 18 век и не времена Цезаря с Брутом. Не знаю, не могу сказать. Я вообще к таким вещам спокойно отношусь. Какая разница? Да любого человека, находящегося на вершине власти, могут застрелить или взорвать. Но ещё больше вероятности, что незаметно для окружающих, в том числе врачей, оторвётся тромб, лопнет сосуд, с тем же результатом. Это жизнь.

С. К.: Очень удобно.

М. Ю.: Нет, я к тому говорю, что всё равно от всего не застрахуешься.

С. К.: А вы будете болеть на Олимпиаде за кого-нибудь?

М. Ю.: Я вообще ни за кого не болею. Болею, только если простужаюсь.

С. К.: Способна ли Хиллари развязать ядерную войну?

М. Ю.: Хиллари редкая дура, поэтому способна на что угодно.

С. К.: Короткий, но ёмкий ответ. Вы успеете за полминуты ответить на вопрос о предстоящей встрече Эрдогана и Путина в Петербурге?

М. Ю.: Да, потому что мы много раз с вами об этом говорили. Это будет ещё один шаг на пути создания политического, а в будущем, и военно-политического союза. Считаю такое решение с нашей стороны стратегически правильным. Со стороны Турции, исходя из тех целей, которые ставит перед собой Эрдоган, тоже политически правильно.

С. К.: Анкара выйдет из НАТО?

М. Ю.: Это наша цель.

"Наша цель — сделать так, чтобы Анкара вышла из НАТО"

Кстати, то, что эти встречи и даже движение союза так сильно раздражают европейцев и американцев, говорит о том, что мы на правильном пути.

С. К.: "Что стоит за предложением сделать альтернативную Кудрину экономическую программу? И, может, этот шаг в сторону Глазьева?" — спрашивает Лилия Яковлева.

М. Ю.: Я много раз говорил об этом здесь. Повторю ещё раз, что президент наш сам в экономике не понимает. Это, казалось бы, плохо. Это и есть плохо. Но хорошо, что он понимает, что он не понимает и не считает себя в ней гением, в отличие от других наших бывших руководителей, которые считали себя гениями во всём. Соответственно, он, с одной стороны, дал карт-бланш Кудрину, на то, чтобы написать программу. Но это называется "напишите, и мы рассмотрим". Конечно, у него есть сомнения. Сомнения эти не из-за того, что ему не нравится сама программа, не может нравиться или не нравиться тому, кто не разбирается в этом, а в том, что единомышленники Кудрина без остановки руководят нашей экономикой 25 лет. Это как в том анекдоте про лося: "Я всё пью и пью, а мне всё хуже и хуже". И это, конечно, Владимира Владимировича не может не заставлять задуматься. Поэтому, делая такую подачу Глазьеву, он, как бы, говорит: "Ну убедите меня или, по крайней мере, сделайте, чтобы моя симпатия к кудринской программе сильно поколебалась". Чего он ждёт — это мне абсолютно понятно. Это предложений, отличающихся большей взвешенностью, чтобы в этих предложениях не было ничего такого, что он, Путин, по тем или иным причинам, считает заведомо нереальными. Плюсы для него программы Кудрина и вообще наших либералов в том, что он читает всё это и думает: "Что-то я сильно сомневаюсь, что от этого будет какой-то прок, но точно не будет вреда". 

С. К.: Понятно. Давайте запустим голосование финальное. По итогам программы вы поддерживаете Михаила Юрьева или нет? Звоните, голосуйте. Вы, кстати говоря, клюкву любите?

М. Ю.: Да. Вы имеете в виду клюкву как ягоду? Не как журналистский приём?

С. К.: Я говорю про вчерашнюю встречу Владимира Путина в Тверской области. "Клюкву пробовали?" Он говорит: "Плохо, что когда мы клюкву имеем в виду, то это напиток". Он говорит, что лучше бы больше йогурта было.

М. Ю.: А у меня другая ассоциация. Клюква — это типа лапши на уши.

С. К.: Нет. Мы сейчас про клюкву-ягоду. Голосование я запустил. Оно активно идёт. Про Армению спрашивает вас Гаяне: "Хотелось услышать мнение вашего уважаемого гостя о том, что сейчас происходит в Армении". Там до сих пор захвачен отдел полиции.

М. Ю.: В Армении происходит примерно то же самое, что происходит в Казахстане по своей природе. То есть, это попытки Америки дестабилизировать ситуацию в каких-то странах, которые находятся рядом с Россией, на её границах или рядом с её границами, и которые по каким-то причинам для России важны. Естественно, когда на это возражают и говорят: "Да вы не понимаете, там очень много внутренних проблем". Недовольства, само собой, есть. Если их нет, как в Белоруссии, то там не особо пробуют дестабилизировать, потому что понимают, что это бесполезно. Вот и всё, что происходит. А разбираться конкретно, кто и что там захватил — этим пусть спецслужбы занимаются.

С. К.: Поехали! Телефонные звонки. Ваши вопросы Михаилу Юрьеву. Как зовут? Откуда? И говорите. Вы в эфире. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, советский писатель, Зиновий Юрьев — ваш отец?

М. Ю.: Зиновий Юрьев — это мой отец, жив до сих пор, слава Богу.

С. К.: Давайте ещё. Алло! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Святослав. Вопрос такой — русский народ останется жив или это элита во главе с Путиным?

М. Ю.: Я не считаю, что это альтернатива. Но на ваш вопрос, останется ли жив русский народ, совершенно с уверенностью отвечаю, что, конечно, останется. Если тысячу лет нация просуществовала, то это значит, что не так просто её заставить уйти с исторической арены.

С. К.: Добрый вечер. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Александр. Москва. У меня нет юридического образования, поэтому я, может быть, такой наивный вопрос задам. Объясните, пожалуйста, почему с обыском и свидетель?

С. К.: Это мы возвращаемся к Бельянинову.

М. Ю.: Я понимаю, что это про Бельянинова. Открою вам страшный секрет, у меня тоже нет юридического образования. Хотя на обысках я был много раз, я когда-то, при Андропове по комсомольской путёвке 1,5 года работал в ОБХСС. Но на ваш вопрос я ответить не могу. Не знаю.

С. К.: Ещё попробуем. Как вас зовут? Откуда вы звоните? Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Москва. Евгений. Запрос на справедливость, честность в обществе, собираются ли в связи с этим пересматривать приватизацию?

М. Ю.: Вопрос понятен, потому что это глубоко несправедливо. Я доподлинно знаю две вещи. Первое, что Путин совершенно согласен, что это очень несправедливая была вещь, и это очень сильно аукается и будет аукаться. Несколько раз мыслями возвращался к тому, тем или иным способом, не вернуться ли к отмене итогов приватизации. Но считает, что минусы от этого перевесят плюсы. Может ли это измениться? Любое мнение может измениться в изменившейся ситуации.

С. К.: Вот наш слушатель, видимо юрист, пишет: "При обыске ищут доказательства по делу, поэтому может быть разный статус". А какое место он может занять? Вот Песков говорит, что для него не закрыта ещё госслужба, и сам Бельянинов говорит, что ждёт предложений. Вы бы его куда назначили с таким опытом, который у него есть?

М. Ю.: Я не могу ответить, куда бы я его назначил, потому что это будет противоречить правилам Роскомнадзора о нецензурных выражениях в эфире.

С. К.: Последний звонок. Очень коротко. Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Артём. Михаил, у меня вопрос такой к вам. В прошлой передаче вы говорили о том, что политический истеблишмент не самый умный, а самые умные ребята в Америке идут в бизнес. Не кажется ли вам, что всё это связано с тем, что вся эта политическая система не имеет никакой реальной власти в США?

М. Ю.: Нет, она имеет власть в США, но я вам скажу, для человека, который пошёл на госслужбу в Америке, денежный пик — должность министра — это где-то 230 тысяч долларов в год. Пик карьеры для человека, который пошёл работать в корпорацию, не в собственный бизнес, а всего лишь в чужой корпорации, это начальник департамента крупной корпорации — это миллионов 20 в год с бонусом. Разница в два раза была бы терпимой, разница в сто раз — это всё-таки много.

С. К.: 92% наших слушателей сегодня "за" вас. Я уже подвожу итоги голосования, Михаил Зиновьевич. 8% проголосовали "против". Михаил Юрьев в программе "Юрьев день". Ждём вас в следующую пятницу. Спасибо.

Теги:
звук, юрьевдень, михаилюрьев, бизнес, сша, выборы, турция, эксклюзивы

Другие новости