Статья:
4 сентября, 2016 19:27
17

Политолог объяснил, зачем Эрдоган хочет разделить затраты по "Турецкому потоку"

Эрдоган выражает благодарность России за её участие в судьбе нынешней турецкой власти.

Полную версию беседы Лайфа с Дмитрием Солонниковым слушайте в аудиозаписи.

М. БАЧЕНИНА: На связи директор Института современного государственного развития, политолог Дмитрий Солонников. Дмитрий Владимирович, как понять то, что раздули средства массовой информации – хотя, может, раздули здесь не совсем уместное слово – во время фотографирования Барак Обама с Путиным были поставлены по разным сторонам, чтобы не встретиться, и руки другу не подали. Тем не менее несколько минут назад появилась новость о том, что они договорились провести рабочую встречу 5 сентября. Сначала мы уделяем этому внимание, никто ни с кем не хочет здороваться за руку, а тут, пожалуйста, – рабочая встреча. То есть сделать выводы, что на такие вещи не нужно обращать внимание?

Д. СОЛОННИКОВ: Я думаю, что это технический вопрос – как кого поставили, кто на каком краю стола сидел, смогли пожать при этом друг другу руки или стояли настолько далеко, что руки не дотянулись. Я думаю, что это просто технический вопрос. Вот тут пишут, что то Терезу Мей посадили в дальний угол стола…

М. Б.: То Меркель не знала, куда ей уходить после общения.

Д.С.: Да, да. Это часто бывает, когда большое количество делегаций приходит и уходит. Кто-то на чём-то зацикливается, кто-то на что-то обращается внимание.

М.Б.: То есть между строк читать не стоит тут – это лишнее?

Д.С.: Конечно. Основной момент – президенты договорились о встрече. Барак Обама выступил с инициативой, что такую встречу надо провести.

Это говорит о том, что рабочий настрой, настрой на конструктивные взаимодействия на саммите присутствует, и Россия с США продолжит диалог
Д. Солонников

А уж то, как стояли во время фотографирования лидеры двух наших стран, не столь важно.

М.Б.: Президент США заявил, что Вашингтон поможет Турции отдать в руки правосудия организаторов мятежа, который произошёл в июле. Зачем обещать то, что, возможно, он не сможет выполнить? Или данное обещание автоматически переходит по наследству к следующему президенту?

Д.С.: Нет, конечно, по наследству обещания не переходят. И его программы с большой долей вероятности будут пересмотрены. И приоритеты во внешней политике могут сместиться – тем более, что мы не знаем, кто будет следующим. Если им станет человек, который критикует Барака Обаму за его внешнюю политику, то, конечно, ни в коем случае выполнять его обещания он не станет. Но я думаю, что сейчас это важно для сиюминутных вопросов. Сейчас отношения Турции и США крайне негативны, развиваются они в сторону ухудшения. И каким-то образом приостановить скатывание в полный негатив двусторонних отношений США и Турции было нужно, поэтому Барак Обама сделал такое заявление. Но ход, ничего не обещающий.

М.Б.: То есть это ход дипломата?

Д.С.: Это ход дипломата, но он не сказал, кого они выдадут. Про Гюллена конкретно сказано не было, а он — основной камень преткновения их взаимоотношений. Если будут найдены какие-то третьи, четвёртые лица в этой игре и их смогут выдать Турции – да, это будет дипломатический жест, но принципиально ничего не измениться.

М.Б.: А Эрдоган что? Получается, из него какого-то дурачка делают. Мы вам поможем, так встречный вопрос: давайте сюда Гюллена. Нет, мы не можем. Это как-то несерьёзно всё. Или к этому просто нужно привыкнуть здесь нам, по земле ходящим, что там свои методы поговорить?

Д.С.: Без сомнения. Это свои методы поговорить, методы намёков, свои методы решения вопросов и высказывания позитивных настроений или негативных.

М.Б.: Понятно, то есть какой вектор задан. Си Цзиньпин выступил за усиление стратегического сотрудничества наших стран, далее цитирую — "так и в вопросах защиты суверенитета двух стран", притом он подчеркнул, что развитие его страны связано с процветанием России. Нам здесь нужно читать между строк, когда он говорит про суверенитет, что мы вместе против США?

Д.С.: Наши взаимоотношения всегда строятся на поиске конкретных точек соприкосновения – и в экономике, и во внешней политике. И военные структуры наших двух стран сотрудничают всё больше и больше. В этом есть интерес и Китая, и России. У Китая достаточно сложные взаимоотношения со своими соседями, в отличие от границы между Китаем и Россией. Проблема в Южно-Китайском море, проблемы с Японией. И в этом отношении важно демонстрировать, что Китай тут не один, у Китая есть северный сосед, который обладает гораздо большим весом в военном плане, и с ядерным оружием, и с потенциалом в целом ряде других вооружений.

М.Б.: "Против кого дружим" метод.

Д.С.: Это демонстрация его сильной позиции в отношении целого ряда других соседей. Я бы не сказал, что это только против США. Это демонстрация военной мощи, которую Китай может выставить на своей стороне, то есть на шахматной доске, на которой он будет играть. Не только, ещё раз говорю, против США.

М.Б.: Теперь экономический вопрос. Улюкаев, который принимал участие в переговорах Путина с Эрдоганом, сказал о том, что в первую очередь обсуждался "Турецкий поток" , где он должен выйти из Чёрного моря. 9 августа президент Турции предложил полностью разделить затраты на прокладку газопровода. По оценкам министра энергетики, первая нитка может быть построена уже в декабре. Меня вот что заинтересовало: зачем это Эрдогану поровну всё разделить. Всё равно поток наш, всё равно они скидку будут иметь на газ, потому что он по их территории будет проходить. Эти затраты — они к чему?

Д.С.: Это демонстрация крайней позитивной расположенности к России. Не выкручивать руки, не говорить, что вы сначала всё постройте, а потом мы будем у вас покупать, вы сначала должны вложиться, а потом мы включимся в этот проект.

Это демонстрация , может быть, благодарности за участие России в судьбе Эрдогана, в судьбе нынешней турецкой власти.
Д. Солонников

Россия действительно помогла Турции, в отличие от США или партнёров из Евросоюза, с одной стороны. С другой стороны, сейчас шёл спор о возобновление прокладки труб по дну Чёрного моря – или в Болгарию, или в Турцию. Россия могла выбирать, куда лучше. И Россия выбрала Турцию. Было сказано, что про "Южный поток", который должен быть на территории Болгарии, можно забыть. В этом отношении турецкие предложения должны быть интереснее — и они становятся интереснее.

М.Б.: Всё не так плохо складывается, по-моему, на этом саммите. Спасибо. Дмитрий Солонников, директор института, политолог комментировал то, что произошло к данной минуте на саммите G-20.

Теги:
звук, вмире, g20, турция, турецкийпоток, саммиты, эксклюзивы

Другие новости