Статья:
19 сентября, 2016 12:02
22

Серьёзный выбор: глава ВЦИОМ о том, почему в России перестали голосовать в шутку

Валерий Фёдоров в эфире Лайфа рассказал, как изменились привычки и предпочтения российских избирателей.

В. ФЁДОРОВ: Чем напряжённее будет обстановка в стране, тем меньше будет желающих проголосовать по приколу. Приколоться — это, конечно, приятно, но если ты понимаешь, что в стране происходит что-то не то, то желания приколоться становится уже меньше. Вступает в силу не только фан, но и ответственность, потому что очень многие понимают, что на карту поставлено нечто большее, чем персональный состав депутатов: судьба экономики, образ жизни многих граждан. Раньше за Жириновского как раз и голосовали в прикол: "Проголосую за Жирика, он хотя бы весёлый". Сегодня уже нет. Сегодня за Жириновского гораздо меньше голосуют по приколу. По приколу сейчас голосуют за мелкие партии, но мы знаем, что российский избиратель всё-таки рациональный. Он не хочет, чтобы его голос улетучивался в трубу.

Полную версию программы читайте ниже и слушайте в аудиозаписи. 

С. КОРОЛЁВ: К нам присоединяется Валерий Фёдоров, глава Всероссийского центра изучения общественного мнения. Здравствуйте!

Д. НАДИНА: Добрый вечер.

В. ФЁДОРОВ: Добрый вечер!

С. К.: Я сейчас смотрю опросы, и если сравнивать динамику, то насколько результаты оказались ожидаемыми?

В. Ф.: Мы продолжали опросы до последнего дня, но уже не публиковали, потому что закон запрещает. Поэтому не скажу, что они были неожиданными. Настроения избирателей меняются быстро, особенно в последнюю неделю, но если за ними следить и не делать грубых ошибок, всё будет предсказуемо. Главный фактор неожиданности — это явка, мы ждём цифры от ЦИК. Но мы ожидали, что побольше будет результат у Партии пенсионеров, был вариант, что она перейдёт даже трёхпроцентный барьер, но не получилось. 

С. К.: То, что мы знаем по поводу явки: от 40% до 50% — такой результат ожидается. За два часа до закрытия участков было 39% с копейками. Низкая явка в Москве и Петербурге. Насколько эти результаты отражают предвыборную кампанию и конкретную политическую ситуацию в стране?

В. Ф.: Ну, в Москве и Петербурге явка всегда отличается от явки по стране в целом. И не только явка, но и результаты голосования.

Всегда в столицах голосуют хуже, меньше людей приходят на участки, чем по стране в целом
Валерий Фёдоров

С. К.: Почему?

В. Ф.: Причины разные. Мы можем только фиксировать, что это всегда так. Кстати, можно отметить, что в Петербурге всегда меньше ходят на участки, чем в Москве. Если явка в столицах превышает среднюю по стране, я могу сказать, что это не явка высокая, а приписки, "карусели", "круизные голосования" и так далее. Мы знаем, что в этом году ЦИК всех очень строго предупредила и доказала делом, что будет нетерпима к такого рода нарушениям. И по отзывам, выборы прошли достаточно чисто, в том числе в Москве и Петербурге. Поэтому это — честные результаты.

С. К.: ЦИК зафиксировал три вброса бюллетеней в трёх регионах. Элла Памфилова заявляет о нарушениях, которые были зарегистрированы в ходе голосования.

В. Ф.: Я уверен в том, что у всех оппозиционных партий, а, может, и у "Единой России", уже заготовлены обращения, так что работа ЦИК не закончится подсчётом голосов — они будут расследовать нарушения. Кстати, Памфилова уже заявляла, что если факты подтвердятся, то на отдельных участках результаты могут быть аннулированы. Так что эта история надолго. Но если брать в целом, то эти выборы прошли гораздо чище предыдущих, поэтому было меньше нервов, криков, стонов, дискуссий по поводу того, что неважно, как проголосовали, а важно, как подсчитали.

С. К.: А когда вы проводите эксит-поллы, вы спрашиваете о впечатлениях, о доверии?

В. Ф.: Мы вообще ни о чём не спрашиваем.

С. К.: А как вы получаете результат?

В. Ф.: У нас есть два способа: утюг и паяльник. Шутка. На самом деле, первый способ — это планшет. Этот гаджет очень распространён, поэтому на 400 из 1000 участков наши интервьюеры были оснащены планшетами. Они давали планшет респонденту и просили его тапнуть напротив той партии в листе, за которую они проголосовали. 600 участков мы не оснастили планшетами, но сделали ещё интереснее: дали в руки интервьюерам имитаторы урн для голосования, они раздавали респондентам листы, имитирующие бюллетени. Там человек ставил "галочку" напротив партии, за которую он проголосовал, сворачивал этот листок и бросал в урну. А один раз в час наши интервьюеры опорожняли эти урны, таким образом сказать, кто за кого проголосовал, было совершенно невозможно. В этот раз мы не доверяли людям, мы давали им возможность самим, соблюдая всю тайну голосования, сообщить, не рассказывая о том, за кого они проголосовали. Поэтому мы рассчитываем на то, что наши результаты будут очень точными. Конечно, они будут отклоняться от данных ЦИК.

С. К.: А какой уровень погрешности вы допускаете?

В. Ф.: Думаю, 2—3% — вполне нормально. Есть ещё один фактор: даже при таких комфортных условиях опроса можно было отказаться от участия в нём. Около 35% респондентов отказывались участвовать, такие люди всегда есть. Раньше у нас 25—27% отказывались от участия, в Санкт-Петербурге — 35%.

С. К.: Может, боятся чего-то?

В. Ф.: Наверное, у каждого из нас есть чего бояться. Например, собственного страха. В этот раз мы видим, что примерно 65% опрошенных соглашались принять участие в нашем исследовании, 35% — нет.

О графе "против всех" и голосовании как праве: российский опыт и мировая практика

Д. Н.: Не кажется ли вам, что было бы логичным вернуть в бюллетень графу "против всех"?

В. Ф.: Она есть на выборах местного уровня. Но я, честно говоря, не думаю, что это правильно и логично.

Графа "против всех"  такой вызов обществу, пощёчина общественному вкусу — "провалитесь вы все!
Валерий Фёдоров

Д. Н.: Почему? Это показатель того, что человек не видит ни одной партии, которая бы защищала его интересы.

В. Ф.: Эта графа пошла из нашего незабвенного советского прошлого, где регулярно проходили выборы с огромной явкой. Мы и наши родители голосовали за кандидатов от нерушимого блока коммунистов и беспартийных. На одно место был один кандидат. Так как альтернативного кандидата нельзя было выбрать, можно было проголосовать против или за. Если кандидатов больше, чем один, необходимость в графе "против всех" отсутствует. И вообще мало в каких странах в мире такая графа есть. Во Франции есть, кстати, но там она звучит несколько иначе: "Против всех, за новые выборы". Имеется в виду, что этот расклад не устраивает, давайте всё обнулим и проведём новую избирательную кампанию.

С. К.: А когда-нибудь эта графа побеждала?

В. Ф.: Нет.

С. К.: Результаты понятны, но ведь ещё одномандатники, это 250 человек.

В. Ф.: 225.

С. К.: Да. Но я к тому, что Дума не будет такой, какой мы её сейчас видим...

В. Ф.: Она будет ещё лучше.

С. К.: Среди наших слушателей 68% были сегодня на своём избирательном участке. Но есть и те, кто не ходил — 32%.

"Никогда не ходил на выборы, но ещё ни разу не ошибался в результатах. Это — цирк для дураков", — пишет слушатель.

В. Ф.: Можно наблюдать, можно самим участвовать. Для нас голосование — это не обязанность, а право, пока законодатель не установил другого. Кстати, он вправе сделать это.

С. К.: А ведь предлагали.

В. Ф.: Сергей Шойгу регулярно предлагает. В Бельгии, например, на голосование ходить обязательно. Не ходишь — платишь штраф.

С. К.: Какой?

В. Ф.: Не огромный, но чувствительный. В Перу то же самое. А если много раз не ходишь, можно и в тюрьму загреметь.

С. К.: А ваша позиция какая?

В. Ф.: 

Голосование должно остаться правом
Валерий Фёдоров

С. К.: А как стимулировать? Может, пряником?

В. Ф.: А пряником и так стимулируют. Пирожки с рисом помните?

С. К.: Это сомнительный пряник.

В. Ф.: Кому-то нравится. А кто-то танцы устраивает. Я сейчас видел репортажи из Чеченской Республики, там праздничная атмосфера. В Дагестане, в Нальчике, в Крыму похожие примеры. Так что с пряником-то всё работает, но политикам нужно думать. Если снижается желание избирателей за них голосовать, это им такой вердикт.

Что можно ещё придумать, давайте поучимся у наших коллег, вступивших на эту тропу раньше. Например, в Италии недавно были выборы. Явка оказалась не такой низкой, как могла бы быть, хотя там экономический кризис, всеобщее разочарование. Они предприняли такой шаг: Беппе Грилло, известный комик, создаёт движение "Пять звёзд", заявляя, что они — антиполитики. И за него тут же голосует примерно четверть избирателей. Вот такой вызов, пощёчина общественному вкусу. Такая антиполитика стимулирует явку, показывает, что могут прийти какие-то люди не в серых пиджаках...

Д. Н.: Тем же самым, мне кажется, Трамп в Штатах занимается.

Антирейтинги и шутки: как изменились предпочтения российских избирателей 

В. Ф.: Отчасти да. Он расширяет рамки дозволенного. Кстати, у нас этим в своё время занимался Владимир Жириновский.

Д. Н.: Он 20 лет этим занимается.

В. Ф.: Нет, теперь уже всё. Теперь он уже самый респектабельный из всех. Кстати, у нас теперь есть косвенный показатель: антирейтинг. Мы спрашиваем людей не только за кого они будут голосовать, но и за кого они ещё могли бы проголосовать и за кого ни в коем случае они не будут голосовать.

Всегда больше всех было тех, кто никогда бы не стал голосовать за ЛДПР. А на этих выборах всё иначе. Сегодня они только третьи в этом антирейтинге, а на первом месте — "Яблоко
В. Фёдоров

Д. Н.: Многие мои знакомые убеждены в том, что неправильно голосовать за все эти маленькие партии, потому что всё это только для того, чтобы оттянуть голоса у реального противовеса "Единой России": КПРФ, ЛДПР и "Справедливой России". То есть если ты хочешь, чтобы что-то изменилось в Госдуме, голосуй за парламентские партии, которые имеют какую-то свою стабильную поддержку. Вы согласны с этим?

В. Ф.: Версия конспирологическая, поэтому интересная и очень хорошо ложится в нашу матрицу. Мы же все теперь конспирологи. ПарНаС создан, конечно, для того, чтобы растянуть голоса и помочь "Единой России", с "Яблоком" — то же самое. И все оставшиеся партии созданы для этого.

С. К.: Они все вместе сколько набирают, по вашим подсчётам?

В. Ф.: Примерно 16%.

Д. Н.: У КПРФ оттяпали. КПРФ же всегда была второй парламентской силой.

В. Ф.: У всех оттяпали, потому что эти неэффективные голоса все распределятся между партиями, преодолевающими пятипроцентный барьер, соответственно, больше всего голосов из этих 16% уйдёт "Единой России", чуть меньше — КПРФ и ЛДПР, и ещё меньше — "Справедливой России".

На самом деле чем меньше партий, тем лучше. В некоторых странах даже двумя обходятся
Валерий Фёдоров

С. К.: В Штатах, например?

В. Ф.: Это вы сказали.

С. К.: "Я заметил, что за ЛДПР проголосовали в прикол три из пяти моих знакомых. Пройдёт время, и партия может выиграть нечаянно", — пишет слушатель.

В. Ф.: Чем напряжённее будет обстановка в стране, тем меньше будет желающих проголосовать "по приколу". Приколоться — это, конечно, приятно, но если ты понимаешь, что в стране происходит что-то не то, то желания приколоться становится уже меньше. Вступает в силу не только фан, но и ответственность, потому что очень многие понимают, что на карту поставлено нечто большее, чем персональный состав депутатов: судьба экономики, образ жизни многих граждан. Раньше за Жириновского как раз и голосовали "в прикол": "Проголосую за Жирика, он хотя бы весёлый". Сегодня уже нет. Сегодня за Жириновского гораздо меньше голосуют "по приколу".

По приколу сейчас голосуют за мелкие партии, но мы знаем, что российский избиратель всё-таки рациональный. Он не хочет, чтобы его голос улетучивался в трубу
Валерий Фёдоров

Д. Н.: А почему у нас явка тогда меньше 50%?

В. Ф.: У нас она не ниже 50%. На выборах 2011 года она была больше 50%.

С. К.: А какая?

В. Ф.: Около 55%, если не ошибаюсь.

С. К.: В этот раз больше 40% будет.

В. Ф.: Может, 45% — это немало. Напомню, что эти выборы — очень чистые, их все разглядывают через лупу. ЦИК была переформирована специально для того, чтобы не говорили о том, что неважно, как голосуют, а важно, как считают.

Никого специально не тащили, всех строго предупредили: неважно, какой результат, главное — чтобы он был чистым
Валерий Фёдоров

Как вы думаете, для чего?

Д. Н.: Чтобы митингов не было?

В. Ф.: Конечно. Потому что легитимность важнее, чем конкретный процент.

Д. Н.: В период прошлых выборов ещё была мода на политику. Был какой-то нерв, сейчас — нет.

В. Ф.: Потому что, во-первых, была очень короткая разбежка между парламентскими и президентскими выборами. То есть все понимали, что парламентские выборы — это репетиция перед президентскими, которые прошли всего через три месяца. А цена победы или поражения на президентских выборах безмерно больше, чем на парламентских. У нас страна — президентская республика, по Конституции. Кто-то даже говорит, что президентская монархия. А сейчас на весах гораздо меньшие вещи, потому что у нас полтора года до президентских выборов, и многое может измениться. Второй фактор: сравните рейтинг Путина в 2011 году и сейчас. Тогда он был меньше 60%, сейчас — больше 80%. Сейчас вопрос о власти в стране решён. И сомнений в том, что-то может сильно поменяться, меньше.

С. К.: Но при этом "Единая Россия" набирает меньше, чем в 2011 году.

В. Ф.: Тогда было 49,5%. У меня есть несколько мыслей на эту тему, но я пока об этом промолчу. Я скажу вещь поважнее: вы знаете, какой у нас был экономический рост в 2011 году? 3%. А сейчас у нас либо 0%, либо -1%.

Д. Н.: Тогда просто нижние ступени пирамиды Маслоу были удовлетворены, у людей всё было хорошо, они думали о большом. А сейчас надо думать о том, чем детей послезавтра кормить.

В. Ф.: Я бы даже обратился к классику политологии Токвилю, который сформулировал теорию "революции растущих ожиданий". То есть люди начинают бунтовать и страстно желать лучшей жизни не когда им плохо, а когда становится лучше, и они понимают, что хуже уже не будет, а лучше может стать. И они всеми силами стараются приблизить это лучшее.

Д. Н.: Надеюсь, что в правительстве у нас его не читали, потому что иначе не будет стимула что-то делать.

Теги:
звук, выборы2016, госдума, вциом, общество, партии, валерийфедоров, выборы, голосования, цик, эксклюзивы

Другие новости