Статья:
24 октября, 2016 10:01
18

Конкурируя с Маском: можно ли сделать российские космодромы прибыльными

Ранохон Джураева руководила компаниями трех миллиардеров из списка Forbes, но главным карьерным вызовом для нее стала реформа «дочки» Роскосмоса, управляющей всеми российскими космодромами

«После [Дмитрия] Каменщика и [Олега] Дерипаски никакая работа не страшна», — с улыбкой говорит Рано Джураева о бывших работодателях. У владельца Домодедово она занималась развитием компании «Ист Лайн», у хозяина «Базэла» отвечала за масштабную реконструкцию южных аэропортов. В 2015 году, после 20-летней карьеры в крупном бизнесе, она внезапно возглавила государственное предприятие в сфере, традиционно далекой от бизнеса.

В управлении ФГУП «ЦЭНКИ» — космодромы Байконур, Плесецк и Восточный, филиал в Гвиане, Центр ликвидации межконтинентальных баллистических ракет и несколько производственных филиалов (НИИ стартовых комплексов им. Бармина, конструкторское бюро «Мотор» и ряд других). Все это досталось Джураевой в виде неэффективной структуры с раздутым штатом, запутанным управленческим аппаратом и кассовым разрывом в 8,5 млрд руб. Но не принять приглашение гендиректора Роскосмоса Игоря Комарова она не могла. «Я с детства мечтала посвятить себя космонавтике», — признается Джураева.

Взлет из Домодедово

После окончания школы Джураева, пройдя конкурс 16 человек на место, поступила в знаменитый Ленинградский институт авиационного приборостроения, один из главных вузов, готовящих кадры для космической отрасли. Но климат Северной столицы не подошел уроженке Ташкента, и через год она перевелась в Московский авиационный институт (МАИ). В 1986 году обладательница красного диплома МАИ Джураева начала карьеру в НИИ «Аэронавигация», где в компетенции молодого специалиста оказалась программа модернизации систем организации воздушного движения. «Связь, наблюдение, навигация и посадка», — перечисляет Джураева зоны ответственности в НИИ.

В бизнес в 1995 году ее пригласил Дмитрий Каменщик, на тот момент взявший под контроль грузовой терминал аэропорта Домодедово. «Не было никаких правил, все было заброшенное, старое, грязное», — вспоминает Джураева. Аэропорт обслуживал всего 2 млн пассажиров в год. В сферу задач Джураевой как директора по развитию управляющей компании «Ист Лайн» входили самые разные вопросы — от взаимодействия с госорганами и привлечения инвестиций и авиакомпаний до контроля систем качества, маркетинга и реконструкции терминала.

«Школу Каменщика» глава ЦЭНКИ вспоминает с благодарностью: говорит, что работать приходилось по 24 часа в сутки семь дней в неделю, одновременно под ее управлением находилось от 40 до 70 проектов. Бывший сотрудник «Ист Лайна», работавший в компании с Джураевой, характеризует ее как «целеустремленного и авторитарного руководителя», который любит амбициозные задачи.

Джураева признается, что до сих пор неравнодушна к Домодедово: «Я тут прилетела на днях из-за рубежа, смотрю, человек 300–400 [на паспортном контроле] на границе. Хотелось позвонить Каменщику, сказать: «Что это такое? Где система качества?» О владельце Домодедово Джураева отзывается с нежностью: «Он родной мне, как младший брат. Мы много работали, многое пережили и многого добились вместе».

Когда в 2005-м она уходила из Домодедово, аэропорт обслуживал уже около 14 млн пассажиров в год. Новым местом работы топ-менеджера стал девелоперский холдинг Coalco миллиардера Василия Анисимова. С ним Джураева познакомилась, когда урегулировала территориальные споры с владельцами прилегающих к аэропорту земель, — крупнейшим лендлордом Домодедовского района был как раз Анисимов. Впечатленный деловыми качествами Джураевой, он пригласил ее на должность гендиректора Coalco.

В 2005–2006 годах холдинг под руководством Джураевой строил бизнес-центр «Белая площадь» (строительство было завершено в 2009-м) и ряд других объектов в Москве и области. В мае 2011-го Coalco продала долю (47%) в «Белой площади» фондам «ВТБ Капитал» и TPG Capital. По оценкам экспертов газеты «Ведомости», сумма сделки составила $470 млн.

Анисимов сказал журналу РБК, что «очень сожалел», когда Джураева в 2006 году решила уйти. «Она вела не только «Белую площадь» — все наши земельные участки, все проекты до одного. Если в двух словах, она была работоспособной до безумия и при этом честнейшим человеком», — не скупится Анисимов на похвалы. После нескольких месяцев работы гендиректором группы «Синтез» Леонида Лебедева (в «Синтезе» Джураева курировала строительство Южной ТЭЦ в Петербурге и разработку ряда шельфовых проектов) она по личным обстоятельствам взяла тайм-аут. К работе она вернулась в 2007-м: Олег Дерипаска пригласил ее создать авиационный дивизион холдинга «Базовый элемент» — «Базэл Аэро».

Так Джураева вернулась в авиационную отрасль: под ее началом оказалась как инфраструктура в виде аэропортов Сочи, Краснодара, Анапы и Геленджика, так и авиакомпания «Авиалинии Кубани». Она написала стратегию развития «Базэл Аэро», связанную с подготовкой к Олимпийский играм и развитием туризма на юге страны: в рамках стратегии планировалось инвестировать $500 млн в аэропорты юга.

По словам Джураевой, она попала к Дерипаске в «жаркий» момент, когда Россия выиграла право на проведение Олимпиады в Сочи. Под ее руководством был реконструирован сочинский аэропорт, а от Красной Поляны к нему протянута железнодорожная ветка. Джураева вспоминает, каких усилий ей стоило отстоять свой вариант маршрута в спорах с РЖД.

«Разработка стратегии, продумывание костяка бизнеса, на который можно, приглашая конкретных менеджеров, наращивать операционное «мясо», — конек Джураевой», — отмечает руководитель аналитической службы агентства «АвиаПорт» Олег Пантелеев.

В 2009 году грянул кризис, финансирование проектов остановилось, Джураева решила прервать карьеру наемного менеджера и заняться собственным бизнесом, создав консалтинговую компанию «Инновационный центр гражданской авиации». Ключевым ее проектом стало введение в России международного стандарта электронного документооборота при оформлении грузов — e-freight. Сегодня этот стандарт внедрен «Аэрофлотом», AirBridgeCargo, аэропортами Домодедово, Шереметьево и Толмачево. После ухода Джураевой в ЦЭНКИ этим бизнесом занимается ее зять.

">

Задача на 750 миллиардов

Назначению Джураевой на пост главы ЦЭНКИ предшествовала кадровая суматоха в руководстве организации. Основатель центра Александр Фадеев, возглавлявший его на протяжении 14 лет, ушел в отставку в декабре 2013 года. Сменивший его Сергей Лазарев проработал меньше года: в августе 2014-го руководство Роскосмоса отправило его в отставку «по состоянию здоровья».

Но спустя несколько месяцев, по данным газеты «Известия», Следственный комитет завел на Лазарева уголовное дело по факту злоупотребления полномочиями при закупках топлива для космодрома Байконур, что нанесло ЦЭНКИ ущерб в 13 млн руб. Недолго на посту главы ФГУПа продержался и бывший заместитель гендиректора «Алмаз-Антея» Александр Сироткин, который возглавил ЦЭНКИ в ноябре 2014-го, а уже в феврале 2015-го был уволен новым главой Роскосмоса Игорем Комаровым.

Джураеву на пост главы ЦЭНКИ Комаров назначил в мае 2015 года, но из-за бюрократических проволочек она до сих пор остается и.о. гендиректора. По словам Джураевой, она не была знакома с Комаровым, на должность ее рекомендовал «общий знакомый», имени которого она не называет. В Роскосмосе на вопросы журнала РБК не ответили.

Джураева рассказывает, что на первой встрече глава Роскосмоса поставил перед ней задачу решить финансовые проблемы ЦЭНКИ: погасить долги перед поставщиками предприятия и сократить расходы. «Можно пытаться быть лидером [в космической отрасли], не считая деньги, а можно заниматься бизнесом», — говорит Джураева. Игорь Комаров — тоже человек из бизнеса, до Роскосмоса работал в Сбербанке и «Норильском никеле», возглавлял АвтоВАЗ.

Финансовое положение ЦЭНКИ ухудшалось из-за уменьшения числа коммерческих пусков. В 2015 году Комаров оценивал «масштаб финансовых проблем» ЦЭНКИ в 12–15 млрд руб. и заявлял, что для их решения должны использоваться внебюджетные средства.

ЦЭНКИ работает в рамках сразу трех федеральных целевых программ. Две из них уже действуют: в марте принята «Федеральная космическая программа» на 2016–2025 годы в размере 1,4 трлн руб., в сентябре утверждено финансирование по ФЦП «Космическая деятельность России» до 2020 года. Для ЦЭНКИ в большей степени актуальна третья, еще не принятая программа «Развитие российских космодромов» на 2016–2025 годы, замечает Джураева.

Год назад в интервью «Известиям» глава ЦЭНКИ говорила, что эта ФЦП будет утверждена в объеме 750 млрд руб., из которых около 50 млрд планировалось вложить в Байконур, 180 млрд руб. — в военный космодром Плесецк, а остальные деньги — более 500 млрд руб. — в строительство инфраструктуры Восточного. Но в июне 2016 года глава Роскосмоса в интервью той же газете говорил о сокращении финансирования программы до 550–560 млрд руб. Программа должна быть принята до конца года, утверждал он.

Основными подрядчиками по космодромам и получателями денег на их развитие будут Спецстрой и ЦЭНКИ, в зависимости от специфики проектов. «Если строительство — это Спецстрой. Если оснащение и производство оборудования, то ЦЭНКИ», — поясняет руководитель Института космической политики Иван Моисеев.

">

Реформа по орбите

По словам Джураевой, финансовые проблемы ЦЭНКИ были связаны в том числе с неэффективным расходованием средств. «Такой шикарный офис есть не у всех крупных коммерческих компаний. А у нас их только в Москве шесть», — объясняет она, обводя рукой просторный кабинет. Часть людей, «не понимавших разницы между своим и государственным карманом», уволены, говорит она, «кем-то занимаются правоохранительные органы».

Джураева решала и проблему с раздутым штатом: на момент прихода в ЦЭНКИ только заместителей у нее было 28 (после сокращения осталось 14). У всех этих людей были автомобили с личными водителями, что кратно повышало представительские расходы, говорит Джураева. «У нас было 13 уровней начальников, теперь шесть», — рассказывает она. Штат головного офиса за полтора года сокращен более чем вдвое — с 1500 до 650 человек.

Сокращения коснулись и основного предприятия ЦЭНКИ — космического центра «Южный», специалисты которого обслуживают стартовые комплексы Байконура, сообщал осенью 2015 года со ссылкой на собственные источники «Интерфакс». По данным агентства, под сокращение штата попали около 10% специалистов из 8 тыс. человек. В общей сложности за время работы Джураевой число сотрудников ЦЭНКИ сократилось на 2 тыс. человек, до 14 тыс. Снижение административных расходов и сокращение персонала позволили сэкономить 3 млрд руб. в первой половине 2016 года. «Сегодня все платежи проходят через меня. Я вижу, кто, что и куда платит», — подчеркивает Джураева.

На момент прихода Джураевой у ФГУПа был огромный кассовый разрыв — около 8,5 млрд руб. В значительной степени он возникал из-за долгов сторонним компаниям за обслуживание объектов инфраструктуры, в том числе и неиспользуемых, говорит Джураева, приводя в качестве примера Байконур.

На нем в аренде у России находится около 3 тыс. объектов, но приблизительно 1,7 тыс. долгое время не используется — давно закрыты программы, под которые эти объекты строились в советское время. Но за их содержание ЦЭНКИ долгие годы продолжал платить. Отказ от обслуживания части площадок и другие меры экономии позволили по итогам первой половины 2016 года сократить расходы на 1 млрд руб., а кассовый разрыв в целом — в четыре раза. Справиться с финансовыми проблемами помогло и правительство: государство, по словам Джураевой, выделило ЦЭНКИ 2,5 млрд руб. в форме субсидии.

Лишняя инфраструктура — наследие советской эпохи, когда страна запускала в разы больше оборонных спутников, говорит Моисеев из Института космической политики. После того как летом 2015 года Роскосмос был преобразован в госкорпорацию, предприятие начало разбираться с проблемными активами, которые следовало реформировать еще в 1990-е, так «руки дошли» и до ЦЭНКИ, объясняет он.

Еще один источник экономии — переход всех предприятий на электронную систему закупок. ЦЭНКИ постарался уйти от единственного поставщика по максимальному числу закупок. За счет этого в 2015 году удалось сэкономить 2 млрд руб. при общем объеме закупок 18 млрд руб., уточняет Джураева. На 2016-й для ЦЭНКИ был впервые сверстан профицитный бюджет: при планируемых доходах 50 млрд руб. предприятие планирует потратить около 45 млрд.

У ЦЭНКИ осталось много проблем, общих для всей отрасли, — низкая производительность труда, большое количество неиспользуемой инфраструктуры, старение сотрудников, перечисляет Моисеев. Результаты, которые уже достигнуты, к примеру реконструкция аэропорта Крайний в Байконуре, являются позитивной иллюстрацией деятельности Джураевой, считает Олег Пантелеев.

">

Конкурируя с Маском

ЦЭНКИ планирует больше зарабатывать на коммерческих проектах — пока это незначительная часть экономики предприятия, около 10%. Основная часть доходов ФГУПа — около 60% — заказы Роскосмоса, еще около 30% — Минобороны. Многое из технологий, которые разрабатываются в филиалах центра, можно использовать в «самых неожиданных сферах» — от производства аэропортового оборудования до медицины, считает Джураева. В пример она приводит разработку запчастей для самолетов: изначально эта отрасль не была близка филиалу ЦЭНКИ — КБ «Мотор». Но в результате инициативной работы молодых инженеров ЦЭНКИ удалось выиграть конкурс Объединенной авиастроительной корпорации на разработку запчастей для самолетов Sukhoi Superjet 100 (сумму контракта в ЦЭНКИ и ОАК комментировать не стали).

В будущем, рассчитывает Джураева, ЦЭНКИ удастся объединить производственные мощности четырех филиалов в рамках универсальной производственной базы. Сейчас они разбросаны — в Москве, Нижнем Новгороде и других городах: одни мощности перегружены, другие простаивают. Объединение могло бы гарантировать равномерную загруженность и привлечь заказы, не связанные с космической отраслью. Курс на «коммерциализацию» космоса был взят с преобразованием Роскосмоса из федерального агентства в государственную корпорацию летом 2015 года, говорит член-корреспондент Российской академии космонавтики Андрей Ионин.

Агентство жило в рамках бюджета, которое должно было исполнить, госкорпорация более гибка и заточена под достижение коммерческих показателей, объясняет эксперт. Те же задачи преследует запланированное на 2017 год акционирование ЦЭНКИ: из ФГУПа организация превратится в акционерное общество, собственником которого будет Роскосмос, говорит Джураева.

Конкуренция в отрасли сегодня растет за счет не только других государств, но и частных инвесторов. «[Основатель SpaceX] Илон Маск — очень талантливый человек, мы внимательно смотрим за тем, что он делает», — рассказывает Джураева. Позитивно она оценивает и приобретение владельцем авиакомпании S7 Сергеем Филевым космического проекта «Морской старт». ЦЭНКИ продолжит управлять инфраструктурой проекта и при Филеве, отмечает она.

В 2016 году на баланс ЦЭНКИ должен быть передан космодром Восточный. ЦЭНКИ уже управляет несколькими домами для работников отрасли, системой внешнего энергоснабжения и железной дорогой космодрома, а также Восточным командно-измерительным пунктом. Но стартовый и технический комплексы Спецстрой до сих пор не сдал: не устранил замечания надзорного ведомства. Часть объектов приходится достраивать в «срочном» режиме до конца года, а часть — в 2017 году, говорит Джураева. В 2017-м с Восточного запланировано два запуска, готовиться к которым ЦЭНКИ начинает уже в этом году.

Программа стратегических преобразований ЦЭНКИ расписана до 2018 года: к этому времени Джураева рассчитывает обеспечить предприятие сбалансированным бюджетом, электронным документооборотом и проектным управлением. Свою миссию в новой отрасли она формулирует по аналогии с принципом медицинской этики «не навреди»: «Важно сохранить все то, что здесь сделано правильно, что работает как швейцарские часы. В то же время я хочу привнести элементы, которые использовала в бизнесе, чтобы государство как инвестор в эту сферу осталось довольно».

Кризис-менеджмент не противоречит деликатному обращению со стратегической отраслью, подчеркивает она: «Я должна понять душу компании, чем она живет, почему она такая, и убрать все то, что наросло, налипло на этот огромный корабль под названием ЦЭНКИ». 

Другие новости