Статья:
19 ноября, 2016 15:30
20

Какие станции метро боролись с Церковью, а какие — с искусством

В середине ноября стартовал архитектурный конкурс на разработку дизайна сразу трёх станций второго кольца Московского метрополитена: станции "Шереметьевская" с пересадкой на "Марьину Рощу", "Ржевская" — с пересадкой на "Рижскую" и "Стромынки" в Сокольниках. Лайф #Дом в ожидании проектов победителей решил вспомнить о самых неказистых и, напротив, удачных станциях столичной подземки.

Обычно в обществе принято восхищаться дизайном и декором станций московской подземки. "Арбатская", "Комсомольская", "Белорусская", "Курская" и "Киевская" Кольцевой линии, "Маяковская""Площадь Революции", "Новослободская" — именно здесь москвичи жалуются на вечно толпящиеся туристические группы, а те, в свою очередь, под завязку заполняют флешки своих фотоаппаратов. Не подкачали с точки зрения декора и относительно новые "Достоевская", "Трубная", "Спартак", "Сретенский бульвар". Но есть в столичной подземке и такие станции, которые хочется проехать и забыть.

"Что в имени тебе моём..."

По словам замначальника Главгосэкспертизы России 1989—2007 годов, главы комплекса тоннельных работ метрополитена Москвы и почётного архитектора России Юрия Мельникова, одно из самых удручающих упущений для москвича — это то, что названия станций зачастую игнорируются при выполнении её декора. Так, станция "Волжская" Люблинско-Дмитровской линии, которая могла бы напоминать москвичам об объекте бесконечного восхищения русских литераторов — о самой протяжённой реке Европы — Волге, — вообще не вызывает никаких ассоциаций, настолько она обезличена.

— Моя точка зрения такова: если ты присваиваешь название, то будь добр, в декоре станции поддержи его. Вот построили новую станцию "Спартак" на Таганско-Краснопресненской линии, и там при оформлении платформы и вестибюля учли футбольную тематику. Если же ты делаешь "Волжскую", то будь добр хоть одно панно с рекой добавить. Или, например, есть прекрасные города, расположенные на берегах Волги: Нижний Новгород, Волгоград, Астрахань, Казань. Можно осветить фрагменты наиболее известных архитектурных образов в этих городах, — говорит Мельников.

Есть случаи, по словам эксперта, когда действительно сложно понять, как декорировать станцию, чтобы она отличалась от остальных и своим дизайном давала понять, "куда приехали".

— Я живу на станции "Юго-Западная", но её дизайн ничего не сообщает о районе, с которым она связывает. Конечно, о нём мало что можно сказать, но я бы изобразил что-то природное. Или вот "Тропарёво" открыли и сделали светильники в виде деревьев. Не скажу, что я в восторге, но хотя бы ясно, куда приехали. А многие ведь как думают: зачем этот декор, зачем выпендриваться, если там делов-то — две минуты проехаться? — задаётся вопросом архитектор.  

Мельников отмечает, что у авторов проекта станции зачастую есть масса возможностей отразить в декоре название и продемонстрировать связь облика с тем или иным регионом России, городом, страной, именем выдающейся личности, в честь которой она получила своё наименование. И работать над этим нужно как раз на радиальных станциях.

— Конечно, красивая Кольцевая линия, всех туристов и приезжих по ней возят смотреть, но хотелось бы видеть в декоре отклик названия и на радиальных станциях. Как бы ты ни назвал станцию, но ведь ради чего-то ты такое имя придумал? Это же не просто номера — один, два, три, — а чаще всего замах на целый российский регион или хотя бы Московский район. Можно для декора использовать торцевое панно, но сейчас редко его оставляют, чаще всего делают два выхода в город. А там, где оно есть, размеры позволяют использовать его в декоративных целях, — полагает он.  

Иногда же бывает, что даже действительно красиво и по названию оформленные станции могут вызывать не те ощущения, которыми хотел поделиться художник. Архитектор Арсений Леонович, например, называет пример "Достоевской".

— Вопрос в том, как трактовать слово "красота". Недавно построенная "Достоевская" вызывает гнетущее ощущение. Тени и фигуры, деревья, чёрные рельефы на белом мраморе. Не могу ничего сказать с точки зрения визуальной, но если вы меня спрашиваете, хорошо ли мне там или нет, то я отвечу, что нет. Хотя, может, "Достоевская" и должна так действовать, — усмехнулся он.

"Дворцов заманчивые своды"

Архитектор Михаил Филиппов объясняет отсутствие дизайна как такового в самых первых московский станциях метро мотивами руководства страны. Он напомнил, что метро изначально строилось не для того, чтобы облегчить москвичам жизнь, а для поддержания престижа страны.

— Когда у нас начали в сталинское время строить метро в Москве, никто ведь не думал о том, что этот вид транспорта действительно нужен столице. Тогда это был вопрос, скорее, престижа, чем назначения. Метро нужно Москве, потому что в Лондоне оно появилось чуть ли не раньше, чем у нас крепостное право отметили. И вы посмотрите на название: "метро" — от парижского "метрополитен" — "столица". А в Лондоне это Underground — "подземка", в Нью-Йорке — Subway, — рассказал Лайфу архитектор.

Уже потом, после великой победы в Отечественной войне 1941—1945 годов, строители начали задумываться о том, чтобы сделать этот вид транспорта не только функциональным, но и красивым, учитывая его специфику,и— ведь тогда людям было весьма непривычно спускаться под землю, и великолепное убранство станций, в особенности на Кольцевой линии, нужно было в том числе и для того, чтобы сделать привлекательным новый вид транспорта и рассеять страхи.

метро

— Чтобы тебе не было жутко, когда ты спускаешься под землю! У людей должно быть ощущение, что они попадают во дворцы, а не в подземелье, — поясняет архитектор.   

Филиппов также связывает помпезность в декоре станций с борьбой против церквей.

— Не забывайте, тогда велась ещё борьба против церквей, и станции метро строили как бы вместо них. Все переходы на Кольцевой сделаны в виде арок, это же сделано как раз для того, чтобы читалась эта церковная линия. Но вообще, всю историю архитектуры можно изучить в нашем метро, — утверждает он. 

Среди других факторов, повлиявших на оформление станций метрополитена в виде дворцов, архитектор называет желание увековечить память победы в Великой Отечественной войне и оставить мемориалы. Филиппов согласился с тем, что в Москве есть и такие станции, которые хочется поскорее миновать на поезде и забыть или вообще ими не пользоваться, настолько они безликие.

Искусство против функциональности? 

— В московском метро действительно есть "никакие" станции, чаще всего это те, которые построили в 60-е или 70-е годы, но даже там можно найти какие-то приятные черты, например мозаики, скульптуры. Хотя сейчас они, как и всё искусство того времени, уже никого не интересуют, — говорит Филиппов.

В 1960-е годы были открыты такие станции, как "Ленинский проспект", "Академическая", "Профсоюзная", "Новые Черёмушки", "Проспект Вернадского", "Юго-Западная", "Войковская", "Водный стадион", "Волгоградский проспект", "Рязанский проспект", "Выхино", "Коломенская", "Каширская" и "Варшавская". Эти станции действительно мало у кого вызывают положительные чувства, даже если ты не считаешь Кольцевую линию верхом архитектурного искусства. А дело всё в том, что спустя два года после смерти Сталина — в ноябре 1955 года — вышло постановление "Об устранении излишеств в проектировании и строительстве", после которого до конца советского времени в архитектуре стала править типовая функциональность. Решение было принято с целью ускорения сроков строительства и увеличения экономичности. 

Ведь изначально задача метро — перевозить людей, а не удивлять архитектурой. По мере роста метрополитена дизайн самих станций зачастую упрощался в угоду скорости возведения. Таким образом, эстетикой жертвовали в угоду экономике, зато непосредственная функция транспортировки людей из дома на работу и обратно выполнялась практически безукоризненно.

Но проблема-то ещё и в том, что некоторые неказистые станции не только не блещут внешним видом, но ещё и не справляются с потоком людей. Сразу приходит на ум станция "Выхино". Сейчас часто ведутся разговоры о том, что всё равно станция перегружена. Возможно, стоит уже думать и о её реконструкции.

Ломать — не строить

Несмотря на то что построенные в поздний советский период станции не у всех вызывают тёплые чувства, даже к ним следует относиться бережно, считает архитектор Арсений Леонович. 

— Мне дико жалко, когда сейчас скалывают тёмно-коричневого, терракотового цвета плитку "кабанчик" на станциях, построенных 25—30 лет назад. Это, конечно, моя персональная точка зрения. Когда ты ребёнком ходил по этим станциям, они являлись для тебя чем-то сакральным. Ты впитывал в себя всю модернистскую архитектуру, которая сейчас исчезает под напором узбекских молотков. Это не может не вызывать сожаления, — поделился с Лайфом своими ощущениями архитектор.

Он считает, что нельзя так бестактно относиться к прошлому, пусть даже и не слишком пока от нас далёкому, а экспериментировать нужно на новых, строящихся станциях.

— Лучше оттягивайтесь на новых станциях — они могут быть интересны в самом радикальном образе. Но к тому, что осталось, нужно подходить крайне аккуратно. Старое, пусть даже это вчерашнее старое, требует трепетного отношения. Мне будет жаль, если та же "Менделеевская" подвергнется реконструкции. Вроде бы в ней нет ничего особенного, но после переделки возникнет иная ценность. Метро — это книга, которую мы можем читать, нехотя или с интересом. У нас могут быть любимые станции, где мы можем остановиться, рассматривать их. Я, например, часто останавливаюсь на "Киевской" и "Кропоткинской", это такие места силы, где этика и эстетика дружат. А новые станции, да, модненькие, но в них нет этики. Через 10 лет их можно переделать, и никто уже не вспомнит, какими они были, — подытожил он.

Теги:
дом, архитектура, транспорт, метро, метрополитен, дизайн, декор

Другие новости