Статья:
29 ноября, 2016 10:57
20

Кто будет делать Францию снова великой

Политолог Дмитрий Дробницкий — о том, за кого будут голосовать французы на президентских выборах весной 2017 года.

Наблюдая за первыми предвыборными перипетиями во Франции, сложно отделаться от ощущения, что мы нечто очень похожее только что наблюдали.

Наблюдали по другую сторону Атлантики — в США.

Политики, которые олицетворяли собой мейнстрим и которым прочили «неизбежную победу», вынуждены были «неожиданно» сойти с дистанции. Это, прежде всего, относится к экс-президенту Франции Николя Саркози, проигравшему уже в первом туре праймериз «Республиканцев».

Напротив, кандидаты, ратующие за перемены, получают поддержку избирателей и вырываются вперед.

Этих кандидатов, впрочем, не жалует пресса. И мы слышим уже знакомые обвинения в исламофобии, гомофобии, ксенофобии, реакционности, склонности к авторитаризму и дружбе с Владимиром Путиным.

Во Франции весь этот набор обвинений традиционно предъявлялся лидеру Национального фронта Марин Ле Пен. Но сегодня, после второго тура праймериз «Республиканцев», во всех смертных грехах также обвиняют победителя первичных партийных выборов, бывшего премьер-министра, Франсуа Фийона.

Его главный соперник и однопартиец, Аллен Жюппе, накануне решающего партийного голосования посетовал: «Это, видимо, первые выборы, в которых у президента России есть свой кандидат».

Вспомним слова Хиллари Клинтон, сказанные на вторых президентских дебатах в США о Дональде Трампе: «У российского президента на этих выборах есть явный фаворит. И очевидно, что это не я».

Как и Трампа, Фийона обвинили в фашизме. Известный парижский миллионер и издатель, муж модельера Ива Сен-Лорана Пьер Берже в своем «Твиттере» заявил, что голосование за Франсуа Фийона будет голосованием за «реакционную Францию» и возврат ко временам Анри Петена, лидера вишистского коллаборационистского режима времен нацистской оккупации.

Фийон в ответ обрушился с критикой на «узколобую либеральную парижскую элиту», оторвавшуюся от народа и его реальных чаяний. Обвинения в свой адрес он назвал продуктом «бешенства замкнутого микрокосма людей, которые думают, что знают всё и желают насадить свое ви́дение мира».

В речах кандидата от партии «Республиканцев» звучат уже знакомые нам слова о «возрождении великой нации» и экономических реформах, которые обеспечат стране процветание и рабочие места.

Франсуа Фийон обещает взять под контроль иммиграцию из мусульманских стран, покончить с мультикультурализмом, ограничить права однополых пар на усыновление и защитить французов от терроризма.

Если европейские СМИ и находят что-то положительное в Фийоне, так это то, что он может не допустить победы на президентских выборах Марин Ле Пен.

Согласно опросам ряда ведущих социологических агентств Старого Света, в апреле 2017 года во второй тур выборов пройдут именно Фийон и Ле Пен, причем представитель «Республиканцев» сравнительно легко одержит победу во втором туре.

Сам Франсуа Фийон относится к этим прогнозам весьма скептически, напоминая как о провалах социологов в Великобритании во время референдума о членстве в ЕС, так и о том, что еще пару месяцев назад он сам не считался фаворитом на партийных праймериз.

Я склонен согласиться с лидером французских правых. До апреля месяца еще очень далеко. И сейчас, когда в парижском истеблишменте началась плохо скрываемая паника по поводу возможного выхода в финал «двух французских правых», все средства глобалистской элиты будут брошены на поддержку кандидата от социалистической партии.

Таким кандидатом необязательно станет действующий президент Франсуа Олланд, обладающий рекордно низким рейтингом со времен Второй мировой войны. Но социалисты на сегодняшнем политическом поле Пятой Республики остались единственной глобалистской и стопроцентно про-брюссельской партией.

Формально независимый кандидат Эммануэль Макрон по факту представляет ту же партию. Дело не только в том, что он работал в социалистическом правительстве Мануэля Вальса (при президенте Олланде) и покинул правительство безо всяких видимых причин кроме одной — принять участие в выборах, не будучи связанным с крайне непопулярной правящей партией.

Точно так же Джеб Буш и некоторые другие лидеры Республиканской партии США на деле были в одной лодке с Хиллари Клинтон и представляли глобалистскую элиту. Многие «говорящие головы» и колумнисты ведущих американских изданий открытым текстом предлагали создать общую партию истеблишмента, которая противостояла бы «популистам», а также правым и левым бунтарям.

По сути дела, в США соревновались не две партии, а четыре. Крайне левых представлял Берни Сандерс. Правых — Тед Круз и Рэнд Пол. «Популистов» — Дональд Трамп. А глобалистов — Хиллари Клинтон.

Лишь жесткая двухпартийная система Соединенных Штатов заставила представителей этих четырех «партий» участвовать в выборах через «полуфиналы» в виде праймериз.

Во Франции надобности в «полуфиналах» нет, так что в апреле 2017 года в борьбу вступят представители всех перечисленных выше четырех партий.

Роль вермонтского социалиста Берни Сандерса будет играть кандидат Левой партии Жан-Люк Меланшон. Сходство программ и риторик поразительное. Как и Берни, Меланшон призывает к «демократической революции» против «праздных элит».

Роль французской Хиллари достанется или уже упомянутому Эммануэлю Макрону, или какому-либо наскоро «слепленному» политтехнологами молодому кандидату от социалистической партии.

«Французским Трампом», на мой взгляд, является Марин Ле Пен. Несмотря на то, что ее Национальный фронт называют «ультра-правым», в действительности ее социальная и экономическая повестка, скорее, является умеренной, право-центристской.

В чем Ле Пен непреклонна, так это в желании избавить Францию от диктата Евросоюза, ограничить приток мигрантов и беженцев с Ближнего Востока. Она так же, как и Трамп, ратует за разумный экономический протекционизм и сохранение работоспособных институтов социального государства.

Что ее совершенно точно не устраивает, так это использование бюджетных средств в интересах нелегальных иммигрантов и так называемые соглашения о свободной торговле, которые на деле лишь законодательно закрепляют монополию транснациональных корпораций.

Франсуа Фийон — вот кто действительно ратует за полностью «правую» политику как в экономике, так и в культурно-чувствительных вопросах, включая аборты и однополые союзы.

Он очень похож и на американских религиозных консерваторов, и на представителей право-либертарианского Движения Чаепития, ратующего за минимальное вмешательство правительства в экономику, сокращение госрасходов и максимальную свободу предпринимательства.

Тед Круз, на которого, кстати говоря, возлагали надежды как на человека-который остановит-Трампа, являлся бы идеальным политическим двойником Фийона. Если бы не одна черта. А именно — внешнеполитическая программа в целом и отношение к России в частности.

Победитель праймериз французских «Республиканцев» является большим поклонником Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана во всем, что касается экономики и традиционных ценностей, но не приемлет интервенционизма и враждебного отношения к Москве, сохранившегося со времен холодной войны.

Зеркальным братом Франсуа Фийона на американском политическом поле является сенатор от штата Кентукки и участник республиканских праймериз 2015-16 гг. Рэнд Пол, консерватор, «чайник» и почти пацифист. Вот только сенатор оказался слишком интеллигентным человеком, чтобы преуспеть в ходе самой жесткой предвыборной кампании за последние десятилетия. К тому же ему элементарно не хватило политического опыта, которого Фийону не занимать.

Но есть еще одно обстоятельство, которое сыграло против Теда Круза и Рэнда Пола в США и, наоборот, помогло Франсуа Фийону.

Соединенные Штаты, несмотря на различные программы помощи неимущим, медицинскую реформу Obamacare и самый крупный в мире постиндустриальный сектор экономики, остаются в целом правоконсервативной страной, страной налогоплательщиков и религиозных общин.

Франция, напротив, является страной победившего европейского социального государства — с ее 35-часовой рабочей неделей, госквартирами и пособиями для безработных, толерантностью к меньшинствам и не собирающимся ассимилироваться мигрантами.

Америка устала от право-левого противостояния, в котором фермеры из Вайоминга и стартаперы из Техаса бьются не на жизнь, а на смерть с кампусными профессорами из Массачусетса и… стартаперами из Калифорнии.

Пришел «популист» Трамп и забрал «ржавый пояс» — место проживания рабочего класса и инженеров. Чуть-чуть сдвинулся влево от Движения Чаепития и победил на выборах.

Общество Пятой Республики, в отличие от Америки, устало не от того, что оно расколото, а от того, что его очень долго принуждали быть левым, либеральным и одновременно нетерпимым к хиджабам и буркини.

Одновременно — к Христианству.

При этом вообще забыв об экономике.

И вот вам парадоксальный результат. Теперь во Франции гораздо более вероятна победа «французского Сандерса» или «французского Круза/Пола», нежели «французского Трампа».

Кажется, что для России и такой расклад кажется вполне приемлемым.

Есть, правда, одна проблема.

Наша дипломатия и экспертократия на сегодняшний день умеют общаться лишь с глобалистами. С Клинтонами, Саркози, Кэмеронами и Ван дер Белленами. Не говоря уж о различных реинкарнациях фрау Меркель…

Мир, между тем, меняется. И требует новых знаний и новых ответов.

Во всяком случае, от великой державы.

Теги:
мнения, франция, выборы, праймериз, кандидаты, президенты, франсуаолланд, маринлепен, вмире

Другие новости