Статья:
24 мая, 2016 09:00
183

"Паршивая овца" российской шерстяной промышленности

Государство поддерживает "шерстяную" отрасль ежегодным вливанием сотен миллионов рублей. Но несмотря на это, Россия продолжает оставаться сырьевым придатком Индии, Китая и ряда других стран.

Производимая в России шерсть уходит за границу, а местные предприятия вынуждены закупать дорогое иностранное сырьё, переплачивая за него в 10 раз. Об этом говорят текстильщики, переработчики и сами овцеводы.

Экономические проблемы овцеводов

Заинтересованность государства в российском сырье понятна: овцеводы одевают ряд министерств и ведомств. В бюджете-2016 на развитие овцеводства и козоводства выделено 724,2 млн рублей. Начиная с 2015 года, в "Госпрограмму развития сельского хозяйства ... на 2013–2020 годы" включена поддержка производителей тонкорунной и полутонкорунной шерсти — самой дорогой и качественной. На эти задачи будет тратиться по 150 млн рублей в год. Деньги также выделяют камвольщикам и текстильщикам: субсидированные кредиты переработчикам идут на приобретение сырья.

Тем не менее шерсть "убегает" за границу. В 2015 году в России были заготовлены 54 тыс. тонн тонкой и грубой шерсти. По данным Федеральной таможенной службы (ФТС), её экспорт с 2012 по 2015 год увеличился более чем в 3 раза — до 11,5 тыс. тонн.

Российская шерсть главным образом уходит в Индию и Китай, которых привлекает "слабый" рубль и высокое качество. Средняя цена, за которую азиатские промышленные гиганты покупают нашу продукцию, — $2 за кг. Потом российские производители покупают у тех же китайцев переработанную шерсть с существенной наценкой. Отсюда сокращения объёмов госзаказа и рост цен на обмундирование. Так, госзаказ в 2016 году на форменную одежду из полушерсти уменьшился в два раза — до 1 млн м ткани.

В Интернете есть масса объявлений о покупке шерсти. Так, один бизнесмен из Кисловодска подтвердил Лайфу, что многие овцеводы продают шерсть китайцам и индийцам. Он также отметил, что в последние годы это явление превратилось в массовое. Причина тому — отсутствие спроса на шерсть внутри страны. В одних регионах её просто выбрасывают или затыкают ей дыры в сараях, а в других годами не стригут овец. Дескать, процедура очень затратная. Доходит до того, что услуги парикмахера стоят дороже, чем сама шерсть. 

— Недавно к нам в город приезжали представители крупной фирмы из Китая, двое из них — директора заводов. Я их возил по хозяйствам, где есть овцы. Им требовались 3 тысячи тонн мытой шерсти, которые они обязались доставить другому предприятию из Поднебесной, с которым заключили договор. Спрос на российскую шерсть есть и в Италии, Англии, Болгарии, Китае, Индии и других странах, — рассказал Лайфу скупщик.

Сама технология переработки шерсти проходит несколько этапов. После стрижки шерсть отмывают от грязи и жира на специальной шерстомойке. Если вовремя этого не сделать, она пожелтеет и превратится в низкокачественный вид сырья. Следующий этап — это создание топсовой ленты из шерстяных волокон. Из неё затем делают пряжу — нитку нужной толщины и прочности. А потом ткут саму ткань. С ней и работают предприятия по производству одежды.

Трудности производителей 

Овцеводы стригут животных с мая по июль. Но в это время у отечественных текстильщиков обыкновенно нет средств для выкупа шерсти. Дело в том, что банки не спешат давать кредиты предприятиям, не имеющим на руках контрактов с потребителями своей продукции. А соглашения текстильщиков с различными федеральными министерствами и ведомствами заключаются, как правило, после того, как овцеводы остригут свои стада. К этому времени шерсть уходит в Китай и Индию.

Одним из ведущих текстильных предприятий, которое занимается производством "ведомственных тканей" и школьной формы, является Брянский камвольный комбинат.

— Овцеводам выделяют почти 1 млрд рублей в виде субсидий. Государство просубсидировало шерсть, а её отправили в Индию и Китай, — рассказала замдиректора комбината Александра Алдушина. — Мы продаём шерсть за $2, а нам из Китая завозят трикотажную пряжу по цене $21,6 за кг. Эта пряжа идёт, например, на джемпера и свитера. Другими словами, мы просубсидировали китайскую и индийскую промышленность.

 В Минпромторге также обеспокоены ситуацией:

— Труднодоступность кредитных ресурсов для российских предприятий лёгкой промышленности создаёт неравные условия конкуренции в период закупочной кампании сырья между отечественными предприятиями и большим количеством индийских, китайских и других иностранных компаний, которые используют денежные ресурсы.Так, например, ставка по кредитам китайских компаний на закупки сырья равна нулю. Тогда как стоимость оборотных средств для наших предприятий в 2015 году приблизилась к 20–25%, — рассказали Лайфу в Министерстве.

Директор "Ярославской фабрики валяной обуви" (на фабрике производят валенки) Григорий Шмыков считает, что проблема российских шерстей в отсутствии переработки, культуры заготовки и хранения. Поэтому работа с местной шерстью требует дополнительных затрат на мойку, обработку, дефектовку, решение проблем дополнительных отходов.

— Из Узбекистана сырьё идёт к нам уже в мытом виде. В конечном продукте содержится 93–97% качественной шерсти. Это очень высокий уровень переработки. А вот у российских фермеров и хозяйств этот показатель гораздо ниже — 52–65%. По тонким и полутонким шерстям ситуация схожа: то сырье, что способно конкурировать по качеству с импортным, хорошо берут на экспорт. Останется сырьё засоренное и низкокачественное, непригодное к использованию без существенных затрат, — говорит Шмыков.

Несмотря на это, Шмыков заявил, что за последние 2–3 года резко выросло предложение от производителей из ближайших к Ярославлю областей. Но пока предприятие выкупает лишь 10% от необходимых объёмов, а большую часть шерсти получает из Новосибирского региона, Казахстана и Узбекистана. Объём переработки ярославской фабрики составляет 800–1000 тонн грубой и полугрубой шерсти в год.

Коллапс в лёгкой промышленности сделал производство отечественных шерстяных изделий нерентабельным. Приоритетным направлением отечественного овцеводства вместо шерсти стало мясо. 

— Людям надо как-то жить, а учитывая, что с рабочими местами на селе сегодня трудно, они держат овец. Естественно, что в такой ситуации баранина стала интереснее шерсти. Поэтому там, где раньше были фабрики и племхозяйства, сегодня пасутся овцы эдельбаи (скороспелая мясная порода курдючных овец), раньше их не было в таком количестве. В советское время колхоз мог постричь отары, сдать шерсть и на эти деньги целый год выплачивать заработную плату колхозникам. За одну проданную тонну шерсти можно было купить мощный трактор "Кировец", — рассказала представитель Национального союза овцеводов Елена Осычкина.

Чем живут российские овцы

Поголовье овец в Дагестане насчитывает более 5,3 млн голов. В Калмыкии и Ставропольском крае — 2,4 млн и 2,2 млн особей соответственно. Это главные "шерстяные" регионы страны. Причём в Дагестане и Калмыкии нынешние показатели превышают даже советские.

По словам представителей Союза овцеводов, сегодня на Северном Кавказе существует проблема с перегоном овец на пастбища. Местные пастухи весной угоняют животных на летние пастбища — в горы, а осенью — на равнину, где трава успела отрасти. Скотопрогоны (дорожные сооружения для пересечения автодороги стадами скота) больше не строят, нет и средств на железнодорожную перевозку животных. Поэтому зачастую овец перевозят автотранспортом. Денег на развитие производства тонкой шерсти в 2015 году Дагестан не получил. 

— Раньше хозяйства платили только за погрузку животных и очистку вагонов, остальное брал на себя республиканский бюджет. А с 2012 года каждое хозяйство самостоятельно ищет транспорт и горючее. Это затратно и, как правило, проходит неорганизованно. Кроме того, перевозка создаёт дополнительные проблемы со скотопрогонными трассами, которые идут мимо селений. Они застраиваются мечетями, частными домами, рынками. Всё это значительно усугубляет ситуацию с отраслью, — сообщили в Национальном союзе овцеводов. 

Основная порода региона, дагестанская горная, была создана именно для ведения перегонного овцеводства. Животное не очень крупное, но прекрасно чувствует себя в горах, ноги не стираются при многокилометровой ходьбе, и, в отличие, например, от мериноса, у неё нет "копытной гнили" (инфекционная болезнь копыт овец). Развиваются и другие породы, например, грозненский меринос. Лезгинская и андийская породы составляют небольшое поголовье в фермерских хозяйствах. Из их шерсти, в частности, делают бурки и папахи.

В Калмыкии идёт опустынивание почв, соответственно, растёт нагрузка на пастбища. Приходится думать и о развитии сельхозпроизводства, и о сохранении степи. Если нагрузка на пастбища превышает оптимальную, идут штрафные санкции. Здесь популярны мериносовые, тонкошёрстные породы, например, грозненская. Овцы в Калмыкии довольно выносливы, приспособлены к пустынным и степным условиям.

В Ставропольском крае проблемы совершенно иные. Они тянутся ещё с царских времён, когда плуг вытеснил овец — теперь это прежде всего зернопроизводящий край. Инвесторов интересуют зерновые, а животноводство считается хлопотным делом. Местное поголовье овец-мериносов небольшое и сконцентрировано только в племхозяйствах.

— В Ставропольском крае во времена СССР делали лучшую в стране шерсть. В Апанасенковском районе ещё 15 лет назад было 11 племзаводов. Это был единственный в России район-племзавод, где разводили овец-мериносов. А, например, в ипатовском районе, где была создана ставропольская порода овец, советский меринос, сегодня всего один племзавод — "Вторая пятилетка". А когда-то там были племзаводы "Большевик" и "Советское руно", — рассказала Осычкина. 

Есть проблемы и с селекцией.

— В последний раз вложения в породы делались во времена СССР. После распада Союза племенной работой занимались только на частном уровне. Это трудно: нужно закупать дорогостоящих элитных баранов-производителей. Новые породы создавать очень нелегко, а испортить стадо просто. Достаточно, чтобы к мериносовым овцам попал баран с чёрной шерстью, и всё — порода попортилась, — говорит замдиректора Павловопосадской платочной мануфактуры Вячеслав Долгов.

Надежда на импортозамещение

В Национальном союзе овцеводов надеются на проекты в сфере импортозамещения. Но для этого они ждут, когда предприятия легпрома определят количество требуемой шерсти в год — как тонкой, так и грубой. Важно также усилить бдительность на границе. 

— В кодах товарной номенклатуры на вывоз шерсти существует разделение только на мытую и немытую. Шерсть не разграничивается на тонкую и более дешёвую грубую (15–50 рублей за кг). Во-вторых, уйти от этого поможет сертификация шерсти. В России нет ни одной сертификационной лаборатории. Если ситуация не изменится, на мировом рынке при всех прочих равных условиях она будет всегда в два раза дешевле, — заявила Алдушина

Долгов считает, что нужно ужесточить контроль за вывозом шерсти из России, поставить заградительные пошлины. Но нужно быть внимательным, поскольку китайцы могут легко обойти запрет: иностранцы могут выступать и от российского юрлица. Текстильщики и камвольщики на протяжении ряда лет обращаются с предложениями к правительству закрепить сельхозпредприятия за предприятиями легпрома. Это, по их мнению, позволит остановить поставки шерсти в Индию и Китай. 

— Если бы в качестве закупщиков выступали производители шерстяных волокон, это было бы идеально. Но в этом случае рынок сузится, он будет монополизирован. С рыночными принципами это не очень согласуется, но делать нечего. Ситуация критическая, — говорит Долгов.

Теги:
бизнес, сельскоехозяйство, овцеводство, одежда, минпромторг

Другие новости