Статья:
17 мая, 2016 07:00
202

Скажи дворникам НЕТ

Проверьте своего дворника на наркотики: если шприцы под окнами мигрант собирает шустрее всего, он, скорее всего, избавляется от улик.

Рано утром 14 марта к своим клиентам нагрянули сотрудники ФСКН: в коттеджный поселок «Мещерский» в Новой Москве въехал микроавтобус Ford с тонированными окнами и припарковался около одного из домов. Через мгновение двери машины распахнулись, и из салона выскочили крепкие мужчины в чёрной амуниции и масках. Они обошли дом и рассредоточились вокруг неприметной бытовки, которая стояла на участке. По сигналу старшего наркополицейские пошел на штурм: «Лежать, руки за голову! Работает спецназ!»

Агенты их не подвели: в бытовке трое азиатов фасовали на электронных весах наркотики. У них в тайнике нашли 2 кг чистейшего афганского героина и 200 готовых к закладкам доз. Наркобаронами оказались мигранты из Узбекистана, которые работали в Новой Москве дворниками. Узбеки не стали отпираться и рассказали, что уже больше года торгуют наркотой во дворах своего района, делая закладки в укромных местах, — клиентура в квартале как на ладони. 

Каждый день москвичи встречают около своих домов Анваров, Садритдинов, Расулов, Абдулов в форменных оранжевых жилетках, которые катят свои тележки-коробки или метут двор. Они приветливо улыбаются и здороваются, но лишь малая часть местных знает, что у некоторых из них есть другая жизнь.

Дворники и работники ДЭЗов из Средней Азии давно имеют недобрую репутацию для оперативников ФСКН (служба упразднена 5 апреля, а ее функции будут переданы в МВД), а сейчас, с падением курса рубля, их валютные переводы на родину явно оскудели — и приходится рисковать. 

— Бедность заставляет мигрантов искать лучшую долю в России, но работа дворниками и строителями не приносит им больших денег, поэтому многие из них втягиваются в наркоторговлю, — рассказывает один из оперативников. — Если один килограмм героина в Таджикистане стоит $5 тыс., то в Москве его цена взлетает уже в несколько раз.

В 2015 году уголовные дела завели по наркотическим статьям УК завели на 1,3 тыс. человек, причем из 239 задержанных иностранцев 150 оказались гражданами Таджикистана. Таджики, киргизы и узбеки завязаны в торговле героином, потому что через их страны пролегают основные наркотрафики — главные каналы идут через Душанбе, Ош, Бишкек. 

— Эти каналы пытаются перекрыть ещё с советских времен, но успеха пока никто не добился — коррупция там страшнейшая. Еще в 70-е Таджикистан стал центром поставки героина, опия и морфия на территорию всех регионов СССР, потому что там находится граница с Афганистаном, поставки шли в том числе через один из военных аэродромов. Героиновый рынок до сих пор контролируют граждане Таджикистана, — рассказывает бывший оперативник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД, адвокат Евгений Черноусов. 

По его словам, наркоторговцев из Казахстана в России почти нет, там лучше экономическая ситуация. Немногочисленные казахи-наркоторговцы обычно специализируются на поставках гашиша и марихуаны из Чуйской долины. 

Москва остаётся привлекательным регионом: здесь живет примерно 10% всех российских наркоманов, платёжеспособность у них выше, и рынок может переварить любую партию отравы — от элитного кокаина до дешёвого спайса. «В 2015 году в Москве изъяли почти 1,3 тонны разных наркотиков и психотропов, — рассказывает столичный оперативник. — Это почти 75% от всех наркотиков в Центральном федеральном округе». Если в 2014 году в каждом втором случае (48%) оперативники изымали героин, то теперь его доля упала до 30%. Героин заменили «молодёжные» и «дизайнерские» наркотики: 23% — спайсы, еще 25% — амфетамины. 

Среди прочих каналов распространения у дворников и рабочих ДЭЗов есть преимущество перед земляками, которые заняты в супермаркетах или перебиваются случайными заработками на нелегальном положении.

— Все они имеют легальный статус, который даёт им неприкосновенность: у них есть разрешение на работу, регистрация, поэтому они не вызывают подозрений и интереса во время рейдов полиции или ФМС, — объясняет Черноусов. — Благодаря работе они всё время находятся рядом со своей целевой аудиторией. Дворники точно знают, кто в доме пьёт, кто и чем «вмазывается». Они в прямом смысле берут дом на полное сервисное обслуживание: продают наркотики и затем сами зачищают от улик места, где их употребляли. 

С ним согласен и один из высокопоставленных оперативников ФСКН. «Человек без определённого места жительства и рода занятий вызывает больше внимания, чем легально оформленный дворник, — рассказывает он. — Занятость мигрантов в сфере ЖКХ удобна для всех: ДЭЗы получают дешёвую рабочую силу, а наркоторговцы — дилеров, не привлекащих к себе лишнего внимания». 

Президент Национальной ассоциации реабилитационных центров Юрий Крупнов, однако, говорит, что едва ли можно говорить о том, что в Москве есть сеть дворников-наркоторговцев. «Такой камуфляж похож на жизнь разведчиков, формально работающих журналистами. Впрочем, и законопослушных мигрантов заставляют заниматься наркоторговлей через шантаж, ведь у них дома остались семьи, дети, родственники», — говорит Крупнов.

По словам оперативников, в большинстве случаев дворник занят только утром и иногда вечером, поэтому у него есть достаточно времени днём, чтобы заниматься побочным бизнесом. Дворники дают и легальное прикрытие своим землякам-наркокурьерам — делятся своим жильём и адресами потенциальных клиентов. «ФМС редко навещает их каморки, потому что знает: тут живут дворники», — говорит Черноусов.

Типовая схема наркоторговли в столичных дворах работает примерно так: время от времени к дворникам приезжают «старшие» земляки, которые оставляют им партию наркотиков. Если это героин, то его разбавляют для объёма другими безобидными порошками, фасуют на дозы. 

Наркополицейские говорят, что самым популярным способом торговли теперь стали так называемые закладки, когда дозы заранее прячут в укромных местах во дворе или в доме. Если раньше дилер продавал дозы сам, встречаясь на свой страх и риск с клиентами, то теперь торговля стала бесконтактной: продавец получает от клиента электронный перевод, после чего называет ему по телефону место закладки. Даже если торговца и схватят, при нём не найдут ничего незаконного. Даже саму закладку дилеры стараются поручить сделать своим подругам или доверенным наркоманам. 

С поиском клиентов тоже проблем не возникает. Дворнику не нужно бегать по квартирам, где живут местные наркоманы, и оставлять им свои визитки. Главным способом обмена информацией у наркоманов остается «цыганская почта», поэтому достаточно найти одного клиента, чтобы через несколько дней о новой точке знали уже все районные «торчки».  

Лидеры таджикской диаспоры Москвы говорят, что криминальная атмосфера вокруг их земляков создается специально и не имеет отношения к реальной жизни.

— Таких масштабов участия граждан Таджикистана в наркоторговле, как это хотят подать силовики, нет. Это всё фальсифицированные данные. Люди не совершали такого количества преступлений, а жизнь показывает, что наркотики им подбрасывают, — говорит глава движения «Таджикские трудовые мигранты» Каромат Шарипов. — Диаспора борется с наркобизнесом — если есть информация, что кто-то из таджиков торгует наркотиками, его сдают оперативникам. Очень часто люди сами приходят к нам и говорят, что его заставили заниматься наркотиками, угрожая семье и детям. Недавно один наш земляк пошел сам в ФСКН и сдал 200 грамм героина, скоро суд у него будет.

Эксперты говорят, что если переловить всех дворников, то это ничего не даст. Мелкие дилеры считаются расходным материалом, к тому же всегда найдутся желающие их заменить. Нередки случаи, когда уроженцы Средней Азии женятся на москвичках и втягивают их в свой бизнес: были случаи, когда женщины принимали ислам, и их использовали в наркобизнесе. Женщины со славянской внешностью не вызывают подозрений. 

— Если в советские времена ещё можно было найти честного таджика, который бы помогал информацией за деньги, то теперь внедрить в этнические группировки агента фактически невозможно, — сетует Евгений Черноусов. — Спасают только различные технические средства оперативной разработки, но трудности борьбы с этническими группировками те же: они говорят на родном языке и используют специфический слэнг.

Если дворников кризис толкает на продажу наркотиков, то их клиентов кризис заставляет больше тратить на товар — доступность лечения тоже снизилась, говорит президент Национальной ассоциации реабилитационных центров Юрий Крупнов.

— Экономический кризис затронул и эту сферу: на 15% стало меньше людей, способных оплачивать реабилитацию в коммерческих центрах, — говорит Крупнов. — Если где-нибудь в Ставрополье реабилитация стоит 10-20 тыс. рублей в месяц, и даже эти деньги могут оплатить только треть наркоманов, в Москве это 70-250 тыс. в месяц. По нашим оценкам, не охвачено лечением около 88% российских наркоманов. Только на официальном учете состоят 30-32 тыс. наркозависимых, эту цифру нужно умножить на 7. В Москве власти выдают сертификаты на реабилитацию (25-30 тыс. рублей в месяц), но главная проблема — отсутствие мотивации: ни один наркоман не хочет лечиться сам.

Теги:
расследования, наркотики, наркоман, героин, жкх, здравоохранение, эксклюзивы

Другие новости